Азяр­бай­ъан Мил­ли Елм­ляр Ака­де­ми­йа­сы Фял­ся­фя, Сосиолоэийа вя Щц­гу­г Инс­ти­ту­ту




Yüklə 4.24 Mb.
səhifə25/36
tarix23.02.2016
ölçüsü4.24 Mb.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   36

Резюме
В статье на тему «Политико-правовое положение Азербайджана в начале ХIХ веке и установление нового государственного правления» затронуты вопросы сложного судьбоносного периода истории Азербайджана. Автором рассматриваются вопросы формирования новых органов управления, административно-территориальные изменения, а также влияние этих новшеств на правовую жизнь Азербайджана.
Ключевые слова: Южный Кавказ, Туркменчай, Россия, комендант, ханство, Азербайджан.
Miraferim Seyidov
Political-legal situation in Azerbaijan at the

beginning of the ХIХ century and establishment

of a new state governing
Summary
In the article on the theme of political-legal situation in Azerbaijan in the XIX century and establishment of a new state system the issues of the most complicated and fateful period of history of Azerbaijan are touched upon.

The author considers the questions of formation of the new governing bodies, administration and territorial changes, as well the influence of these novelties on legal life of Azerbaijan.


Keywords: Southern Caucacus, Turkmenchay, Russia, kommendant, khanate, Azerbaijan.

UOT 343
Nazim Əlиyev

Azərbaycan Respublikası DİN, Polis Akademiyası,

rəis, polis general-mayoru, hüquq ü.f.d.
Cиnayətkarlığın regиonal tədqиqиnиn krиmиnolojи əsasları
Kriminoloji biliklərə yiyələnmədən cinayətkarlığa qarşı mübarizənin effektiv təşkilini təsəvvür etmək qeyri-mümkündür. Bu biliklərin istifadəsi sosial proseslərin idarə olunmasında, həmçinin hüquq­yaradıcı və hüquqtətbiqedici fəaliyyət zamanı zəruridir.

Müasir inkişaf tendensiyaları kriminoloji tədqiqatların daha məzmunlu və sistemli aparılmasını tələb edir. Cinayətkarlığın kriminoloji tədqiqi ictimai və dövlət mexanizmlərinin mütəşəkkil fəaliyyətinin əsasını yaratmaqla, bu sahədə dövlətin mübarizə istiqamətlərini formalaşdırır.

Öyrənilən kriminoloji hadisələrin mürəkkəbliyi kriminoloji tədqiqatların da qarşısında ənənəvi üsullarla yanaşı, tədqiqatların yeni metodlarının vasitəsilə həyata keçirilməsi, kriminoloji informasiyanın toplanması və təhlili sisteminin təkmilləşdirilməsi, cinayətkarlığın inkişaf qanunauyğunluqlarının və neqa­tiv tendensiyalarının öyrənilməsi kimi vəzifələri qoyur. Göstərilən vəzifələrin həllinə yönəlmiş kriminoloji tədqiqatların elementlərindən biri də cinayətkarlığın regional tədqiqidir.

Cinayətkarlığın regional tədqiqi bu halın kəmiyyət və keyfiyyət göstəricilərini, həmçinin sosial-iqtisadi xüsusiyyətlərin müxtəlif ərazilər üzrə qarşılıqlı əlaqəsini və cinayətkarlığa təsirini öyrənməklə konkret mübarizə tədbirlərinin müəyyən edilməsi və həyata keçirilməsində müstəsna rol oynayır. Toplan­mış kriminoloji informasiyanın tam görüntüsünü yaradan regional tədqiq mürəkkəb ictimai münasibətlər sistemində kriminogenlik xüsusiyyətinə və profilaktik əhəmiyyətinə görə fərqlənən əlaqə və münasibətləri ayırıb öyrənir.

Cinayətkarlığın regional tədqiqi zamanı onun ərazi və sahələr üzrə vəziyyəti, müxtəlif regionlarda fərqi, kriminal davranışın səbəb və şəraiti, konkret mübarizə tədbirləri, güc və vasitələrin tətbiqi effektivliyi müəyyən edilir.

Ümumi cinayətkarlığın tədqiqindən fərqli olaraq regional tədqiq cinayətkarlığın inkişaf qanunauy­ğunluqlarını daha çox detallaşdırılmış formada üzə çıxarır və profilaktik tədbirlərin istiqamətlərini araşdırır.

Cinayətkarlığın regional tədqiqi kriminoloji ədəbiyyatlarda “cinayətkarlığın coğrafiyası” adı ilə də tanınır.

Cinayətkarlığın coğrafiyası ayrı-ayrı regionlarda və ya inzibati-ərazi vahidlərində cinayətkarlığın müəyyən zaman və məkanda paylanması problemlərini öyrənən kriminologiya elminin bir sahəsidir. Cinayətkarlığın coğrafiyasının qarşısında duran vəzifələri aşağıdakı kimi qruplaşdırmaq olar:

- bu və ya digər regionun sosial strukturunun cinayətkarlığın kəmiyyət və keyfiyyət göstəricilərinə təsirinin öyrənilməsi;

- konkret regionun problemlərini nəzərə alan cinayətkarlıqla mübarizə üzrə regional proqnozların işlənib hazırlanması və s.

Alman kriminoloqu H.Şnayder “cinayətkarlığın coğrafiyası” ilə yanaşı, həmçinin “cinayətkarlığın ekologiyası” və “cinayətkarlığın topoqrafiyası” kimi anlayışlardan da istifadə etməyi təklif edirdi. Şnayderə görə cinayətkarlığın coğrafiyası ərazi və vaxt baxımından cinayətkarlığın ölkələr, iri şəhərlər, bölgələr və kənd yerləri üzrə paylanmasıdır. O, cinayətkarlığın coğrafiyasının öyrəndiyi aşağıdakı sahələri də göstərir:

- cinayətkarlığa qarşı əhalinin qorxu hissinin vəziyyəti;

- insanların hüquq mədəniyyətinin və sosial-nəzarət mexanizmlərin fəaliyyətinin mövcud durumu;

- cinayətin qurbanı olma riski;

- müxtəlif regionlarda cinayətkarlığın fərqliliyinin xüsusiyyətləri.

H.Şnayder tərəfindən araşdırılan cinayətkarlığın ekologiyası cinayətkarlığın topoqrafiyası ilə bağlı məsələlər də regional kriminoloji tədqiqatı əhatə edən, xüsusi diqqət və maraqla qarşılanan bir çox problemləri özündə ehtiva edir.

Cinayətkarlığın ekologiyası insanın kriminal davranışına təsir edən mühiti, ərazinin təbiətini və s. xüsusiyyətləri öyrənir. Bu istiqamətdə aparılan tədqiqatlara görə cinayət mühitlə insanın qarşılıqlı təsirinin nəticəsidir. İlin müxtəlif fəsillərinin cinayətkar davranışa təsirinin xüsusiyyətləri də cinayətkarlığın ekologiya­sının predmetlərindən sayıla bilər. İnsanların yaşayış yerlərində (şəhər, rayon, kəndlər və s.) məskunlaşması qaydası, yeni tikililərin arxitektur strukturu və s. cinayətkarlığa təsir edərək onu stimullaş­dıran hal kimi öyrənilir. Mühit və davranış sosial proseslərin ayrılmaz hissəsi olaraq qarşılıqlı əlaqədə insanların viktimləşməsini artıra və ya azalda bilər.

İnsanlar şəhərlərdə məskunlaşdıqca ictimai nəzarətdən yayınır, ictimai qınaq öz təsirini itirir və kriminal submədəniyyətin inkişafına münbit zəmin yaranır.

Cinayətkarlığın topoqrafiyası isə cinayətlər törədilən yerləri (mənzil, küçələr, dükanlar, otellər və s.) tədqiq edərək cinayətkarlığa qarşı mübarizədə qüvvə və vasitələrin effektiv bölünməsi istiqamətlərinin müəyyən edilməsində xüsusi rol oynayır.

Cinayətlərin törədilməsi ehtimalı yüksək olan regionların növlərə bölünməsi regional kriminoloji tədqiqatlar zamanı öyrənilən sahələrdir. Belə regionları təxmini olaraq aşağıdakı kimi qruplaşdırmaq olar:

- ticarət obyektlərinin, bankların, nəqliyyat vasitələrinin daha çox cəmləşdiyi yerlər isə ayrı-ayrı regionların və şəhərlərin mərkəzi hissələri olur;

- həyat əhəmiyyətli obyektlər regionun mərkəzində deyil, ətrafında yerləşdiyi bölgələrdir. İri ticarət obyektlərinin, bankların, nəqliyyat vasitələrinin cəmləşdiyi yerlər bir növ kiçik hissələrə bölünərək regionun ətrafına paylanır. Belə bölgələrdə kriminogen durum da yalnız bir yerdə daha gərgin olmayıb, qüvvə və vasitələrin planlı bölüşdürülməsinə zəmin yaradır;

- regionun daha çox əyləncə və istirahət mərkəzlərinin yerləşdiyi hissələr;

- region əhalisinin daha imkanlı təbəqəsinin yaşadığı küçə və məhəllələr və s.

Məqsəd və vəzifələrindən asılı olaraq V.Burlakov cinayətkarlığın regional tədqiqində iki istiqamətin formalaşmasını aşağıdakı kimi qruplaşdırır:

- konkret regional kriminoloji tədqiqat;

- kompleks regional kriminoloji tədqiqat.

Konkret və kompleks regional kriminoloji tədqiqatların əsas predmeti cinayətkarlıqdır. Bu tədqiqatların metodikasında da fərqliliklər demək olar ki, yoxdur. Lakin hər iki istiqamətdə həyata keçirilən regional kriminoloji tədqiqatın müxtəlif vəzifələri və problemlərinin həlli yolları vardır.

Konkret regional kriminoloji tədqiqatın əsas vəzifələri:

1. Ümumi cinayətkarlığın və onun ayrı-ayrı növlərinin (mülkiyyət əleyhinə törədilən cinayətlər, zorakı cinayətkarlıq, mütəşəkkil cinayətkarlıq və s.) regionlar üzrə paylanmasının tədqiq edilməsi.

2. Cinayətkarlığın kəmiyyət (cinayətkarlığın vəziyyəti və dinamikası) və keyfiyyət göstəricilərinin (cinayətkarlığın strukturu və xarakteri) təhlili və təhlil prosesində aşağıdakı göstəricilər nəzərə alınmalıdır:

- böyük ictimai təhlükə törətməyən, ağır, az ağır və xüsusilə ağır cinayətlərin vəziyyəti və müqayisəli nisbəti;

- qəsdən və ehtiyatsızlıqdan törədilən cinayətlərin nisbəti;

- residiv, mütəşəkkil, peşəkar cinayətkarlığın xüsusi çəkisi və s.

3. Cinayətkarlığın ayrı-ayrı növlərinin regionlar üzrə paylanmasının səbəb və şəraitinin tədqiqi.

4. Cinayət törədənlərin şəxsiyyətlərinin kriminogenliyinin tədqiq edilməsi. Cinayət törədənlərin şəxsiyyətlərinin regional öyrənilməsi zamanı tədqiq edilən xüsusiyyətlər:

- regionlarda cinayət törədənlərin cəmiyyətə zidd yönəlişi və şəxsiyyətlərinin sosial təhlükəliliyi;

- cinayət törədənlərin şəxsiyyətlərində neqativ sosial-psixoloji xüsusiyyətləri yaradan şərait və səbəblər;

- konkret kriminal davranışın təzahürlərinə kömək edən hallar və fərdi kriminal davranış mexanizmi;

- cinayət törədənlərin şəxsiyyətlərinin təsnifatı, tipologiyası və s.

5. Ümumsosial, xüsusi kriminoloji və fərdi profilaktik tədbirlərin hazırlanması və planlaşdırılması.

Konkret regional tədqiq zamanı daha çox cinayətkarlığın əsas göstəriciləri, dəyişkənliyi, neqativ tendensiyaları öyrənilir. A.İ.Dolqovaya görə cinayətkarlığın öyrənilməsi zamanı onun daxili və xarici göstəriciləri də tədqiq edilməlidir.

Cinayətkarlığın daxili göstəricilərinə cinayətkarlığın vəziyyəti və kriminal motivasiyasının əsas istiqamətləri (tamah, zorakı və s.) aiddir. Cinayətkarlığın daxili göstəricilərinin bölgüsü isə aşağıdakı kimidir:

- sabitlik (residiv cinayətkarlığın vəziyyəti öyrənilir. Bu zaman həm cinayət-hüquqi, həmçinin kriminoloji residiv tədqiq edilib regionlar üzrə paylanma vəziyyəti araşdırılır);

- aktivlik (peşəkar cinayətkarlığın vəziyyəti tədqiq edilir);

- mütəşəkkillik (mütəşəkkil cinayətkar qruplaşmalar tərəfindən törədilən cinayətlərin regional tədqiqi aparılır).

Kompleks regional tədqiq zamanı isə cinayətkarlıq bir növ təcrid olunmuş halda yox, sosial, iqtisadi, siyasi, təşkilati, mənəvi-psixoloji xüsusiyyətlərin əhatəsində araşdırılır.

Kompleks regional kriminoloji tədqiqatın vəzifələri müəyyən qədər fərqlidir və onları aşağıdakı kimi qruplaşdırmaq olar:

1. Cinayətkarlığın inkişafına təsir göstərən sosial-iqtisadi halların müəyyən edilməsi və tədqiqi.

2. Cinayətkarlığa təsir göstərən tarixi-ənənəvi və mənəvi-psixoloji halların müəyyən edilməsi və tədqiqi.

3. Cinayətkarlığa təsir göstərən təşkilati səbəblərin (hüquq-mühafizə orqanlarının fəaliyyətinin vəziyyəti, sosial-nəzarət mexanizmlərinin təsirinin mövcud durumu) öyrənilməsi.

4. Cinayət törədənlərin sosial-demoqrafik əlamətlərinin (yaşı, cinsi, təhsili, ailə tərkibi, məşğuliyyəti, vətəndaşlığı və s.) təhlili.

5. Cinayətkarlığa təsir göstərən sosial-iqtisadi halların qarşısının alınması məqsədi ilə həyata keçirilən profilaktik tədbirlərin istiqamətlərinin müəyyən edilməsi və proqnozların verilməsi.

Konkret regional tədqiq zamanı kriminogen duruma birbaşa təsir göstərən əsas hallar öyrənilərək cinayətkarlığa qarşı daha çevik təsir etmə vasitələri müəyyən edilir. Kompleks regional tədqiq zamanı isə cinayətkarlıq bir sosial hal kimi öyrənilərək daha geniş səbəb və şəraitlərin dairəsində araşdırılır. Bu səpgidə yanaşma cinayətkarlığa qarşı mübarizədə daha geniş profilaktik tədbirlərin tətbiqinə zəmin yaradır.

Kriminoloji tədqiqatların hər iki istiqamətdə aparılması cinayətkarlığın daha detallaşdırılmış tədqiqinə səbəb olmaqla cinayətkarlığın tam görüntüsünün yaradılmasında xüsusi əhəmiyyət kəsb edir.

Cinayətkarlığın regional tədqiqi cinayətkarlığın öyrənilməsinin əsas istiqamətlərindən biri olmaqla öz üstün cəhətləri ilə seçilir. Regional tədqiq zamanı ölkənin müxtəlif regionlar üzrə göstəricilərinin oxşar və fərqli cəhətlərinin müqayisəsi imkanı yaranır. Bundan başqa cinayətkarlığın regional tədqiqi ümumiyyətlə cinayətkarlığa qarşı mübarizədə vahid mübarizə strategiyasının formalaşdırılmasının əsasını təşkil edir.


Açar sözlər: cinayətkarlığın kriminoloji tədqiqi, regional kriminoloji tədqiq, cinayətkarlığın göstəriciləri, cinayətkarın şəxsiyyəti, cinayətlərin profilaktikası.
İstifadə olunmuş ədəbiyyat
1. F.Y.Səməndərov. Kriminologiya. Dərslik. Ümumi hissə. Bakı, 2003.

2. Бурлаков В.Н., Кропачев Н.М. Криминология. Учебник. СПб, 2002.

3. Долгова А.И. Криминология. Учебник. М., 2008.

4. Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Учебник. М., 2005.

5. Иншаков С. Криминология. Учебник. М., 2002.

6. Шнайдер Г. Криминология. Учебник. М., 1994.


Назим Алиев
Криминологические основы регионального

исследования преступности
Резюме
Одним из неотъемлемых компонентов криминологического исследования является изучение региональной преступности. Общее криминологическое изучение преступности создает также сходство в проведении профилактических мероприятий. Автор говорит о значении исследования региональной преступности и его различных аспектах.
Ключевые слова: криминологическое изучение преступности, региональное криминологическое изучение, показатели преступности, личность преступника, профилактика преступления.


Nazim Aliyev
The criminological bases of regional

study of criminality
Summary
One of the main components of criminological study is the regional analysis of criminality. The general criminological study of criminality creates similarity in carrying out the preventive measures. The author mentions the importance of the regional investigation of criminality and states on significance of the various aspects of its learning.
Keywords: criminological study of criminality, regional criminological study, indicators of criminality, personality of criminal, the preventive crimes.


УДК 343
Вугар МАМЕДОВ

доктор наук по медицине, профессор, зам.

директора Института НАНА по правам человека, руководитель

Азербайджанского бюро Кафедры ЮНЕСКО по биоэтике
Нигяр КАЛАНДАРЛИ

докторант Института НАНА по правам человека
ЭВТАНАЗИЯ ИЛИ СМЕРТЬ «ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ»
Эвтаназия и ее виды. Стремительный научно-технический прогресс и соответствующие технологические разработки в области наук о жизни порождают проблемы, которые волнуют человечество вот уже более полувека. «Всеобщая декларация о биоэтике и правах человека», принятая ЮНЕСКО в 2005 г., отмечая актуальность этических последствий, связанных с новейшими достижениями науки и техники, призывает обеспечивать «должное уважение достоинства человеческой личности и соблюдение прав и свобод человека»(1).

Современные медицинские и биологические технологии способны поддерживать жизнь смертельно больного или попавшего в катастрофические обстоятельства человека сколь угодно долго. В связи с этим, предметом широкого обсуждения в обществе стали социально-нравственные и морально-правовые аспекты эвтаназии.

Термин «эвтаназия» происходит от греческих слов ευ – «хорошо» и θάνάτος – «смерть», что в совокупности буквально означает «добрая», «легкая», «хорошая» смерть. Таким образом, эвтаназия – это «практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые, некупируемые боли, а также удовлетворение просьбы без медицинских показаний в болезненной или минимально болезненной форме с целью прекращения страданий». Практика применения эвтаназии и смысл этого понятия достаточно широки – прерывание человеческой жизни, умышленное умерщвление, отказ от лечения и использования жизнеподдерживающей аппаратуры, действия и средства по осуществлению эвтаназии, ускорение смерти, предоставление возможности умереть. Эвтаназией также называют усыпление животных.

Несмотря на сравнительно небольшой возраст эвтаназии как проблемы, беспрецедентно захватившей профессиональные сообщества и современную мировую общественность, термин впервые был употреблен английским философом Ф.Бэконом еще в XVI веке (в труде «О достоинстве и приумножении наук»).

В зависимости от формы осуществления эвтаназии различают два ее вида – активную и пассивную. Активная форма эвтаназии (иногда ее называют методом «наполненного шприца») предусматривает введение медицинских препаратов либо другие действия, приводящие к смерти. Также к активной эвтаназии причисляется самоубийство с помощью смертельных препаратов, предоставляемых по просьбе больного, или отключение от жизнеподдерживающей аппаратуры. Пассивной эвтаназией считается отказ больного от лечения и прекращение терапии медицинским персоналом.
Эвтаназия бывает добровольной или недобровольной, то есть с согласия находящегося в полном сознании и памяти больного и по его официально зафиксированной просьбе либо с согласия родственников в случае бессознательного состояния.

С этической точки зрения разница между действием и бездействием не всегда бывает явной и очевидной. Ученый в области биоэтики М.Чарлзворс пишет, что даже клятва Гиппократа не обязывает врача поддерживать жизнь пациента любыми способами (27, с.60).



История вопроса. Эвтаназия, как социально-правовое явление, имеет глубокие исторические корни. Исследования показывают, что в древний период человеческое общество не считало жизнь наивысшей ценностью. Политико-правовые учения Древнего мира (Платон, Аристотель, Сократ и др.) содержали рассуждения о том, что в определенных случаях эвтаназия является благом и неизбежностью. Слабые, больные и старые люди в силу тяжелых условий выживания были просто не нужны, и поэтому их нередко лишали жизни. Как правило, древние культуры обусловливали отношение к эвтаназии как к акту, не приносящему вреда обществу.

В качестве одного из примеров можно привести полевые исследования, проведенные в Сардинии в 1983-1986 и 2001-2002 гг., в процессе которых была обнаружена древняя устная традиция, повествовавшая об институте sa accabadora (с испанского – acabar «кончить», «убивать»), существовавшего вплоть до конца XVIII в. Согласно этой традиции, существовала специальная когорта людей, к услугам которых прибегали, когда дело касалось неизлечимо или мучительно больных «пациентов», желающих прекратить свои страдания( 23, с.89-101). Ссылку на устную традицию как источник сведений об аккабадорах приводит также Дж.В.Тиндейл в своем труде «Описание острова Сардиния, включающее картины манер и обычаев сардинцев», изданном в Лондоне в 1849г. Автор пишет об этом институте как о явлении, ему современном (36, с.124-125).

В Японии также существовала древняя традиция, согласно которой сыновья отводили своих престарелых родителей умирать в определенное место и оставляли их без помощи. Особенно остро стояла проблема эвтаназии в отношении младенцев, родившихся с патологиями; как правило, от них избавлялись. В определенном смысле это было оправдано тяжелыми условиями выживания человека.

В средние века в условиях господства религиозного мировоззрения сформировалось резко негативное и нетерпимое отношение к эвтаназии (сочинения Св.Августина, Ф.Аквинского и др.). Гораздо позже, уже в период нового и новейшего времени, оно сменилось лояльным, плюралистическим мнением. Новая аргументация, новое представление о природе человека, дистанцирование от религиозных догматов, утверждение идей о принадлежности жизни человека ему самому – все это привело к формализации проблемы эвтаназии как инструмента, обеспечивающего такое же естественное право на смерть, как и на жизнь (М.Монтень, Т.Гоббс, А.Шопенгауэр, позже А.Камю, К.Ясперс). Неограниченная свобода человека, нивелирование любого рода запретов вкупе с ускоренным совершенствованием био- и медицинских технологий вызвали к жизни и возродили теории об эвтаназии.

Вместе с тем, история знает гораздо больше истинно гуманных фактов в отношении безнадежно больных и страдающих людей, задумывающихся об эвтаназии. С улучшением качества жизни, с реализацией эффективных социально-экономических преобразований развиваются идеи гуманизма. Исследователь в области биоэтики Дж.Хитчкок отмечает, что «впечатляющий прогресс науки и медицины вселил в людей веру в радикальное изменение условий жизни и здоровья»( 30, с.44).

Философия и моральный аспект эвтаназии. Современное отношение к эвтаназии строится под влиянием двух факторов: (1) возможность поддерживать жизнь неизлечимо больного человека сколь угодно долго с помощью медицинских технологий и (2) приоритетность прав человека.

Медицина всегда ассоциировалась с высшими общечеловеческими ценностями – гуманизмом, добротой, состраданием. Пока больные люди, утратив эмпирическую связь с жизнью, страдают и желают собственной смерти, видя в ней единственный выход для себя, здоровые люди стараются найти истину и консенсус в рассуждениях, что нравственно, а что заслуживает уголовного наказания. Сегодня в обществе, которое явление эвтаназии разделило на два непримиримых лагеря, проводятся дискуссии и дебаты по вопросу ее легализации, правовых и этических аспектов. Средства массовой информации, представители профессиональных сообществ от медицины, философии, этики, теологии вовлекают в обсуждение проблем эвтаназии все большее число участников, приводящих свои аргументы «за» и «против».

Как нам представляется, решение добровольно уйти из жизни – это сугубо личная проблема, и она никогда не будет решена однозначно в пользу какого-либо мнения, в основе своей непримиримого и антагонистического по отношению к другим мнениям. Тут неуместна шаблонизация, невозможны универсальные законы и правовые нормы с точки зрения этики, философии, нравственности. Совершенно очевидно, все биоэтические дилеммы должны решаться в индивидуальном порядке в зависимости от конкретной ситуации и условий.

Традиционная клятва Гиппократа четко определяет негативное отношение к эвтаназии. В любом случае, позитивное отношение к жизни должно быть более приоритетным, чем отношение к смерти и медицина обязана предпринимать действия, сохраняющие и облегчающие жизнь в любом ее проявлении, как бы тяжело ни было больному в психологическом и физиологическом смысле. «В целом жизнь лучше, чем смерть» – это известное высказывание древних должно быть путеводной звездой в принятии принципиальных решений пациентами и медиками.

«Общество, в котором не уважается жизнь граждан, не может быть основано на мире и справедливости. Независимо от типа государственного устройства, право на жизнь является самым главным и от него зависит обеспечение всех остальных прав», – отмечает М.Алиева, выполнившая диссертацию в области эвтаназии, – «закон, допускающий гибель и уничтожение граждан, является антигуманным» (6).

Являясь одним из самых трудноразрешимых вопросов для общественного восприятия и осознания, эвтаназия остается сложной категорией и в правовом аспекте. Все более очевидным становится кардинальное, в целом негативное, изменение сферы последствий технологического и технического вмешательства в естественность бытия, в связи с чем наступил момент выработки новых действий, доктрин, концепций. В современных политико-правовых условиях, сформировавших всемирную тенденцию приоритетности прав человека, любое государство, претендующее на статус правового и уделяющее большое внимание соблюдению законных прав и интересов каждого человека, обязано обеспечивать защиту основного права – на жизнь. В этом смысле эффективная борьба против смерти в различных ее проявлениях должна являться одним из важнейших направлений деятельности общества и государства.



Эвтаназия в политике государств и международных источниках. При обсуждении вопросов, связанных с эвтаназией, часто высказывается утверждение, что это явление типично для западной культуры, характерными чертами которой являются демократичность общества, высокотехнологичная и экономически благополучная медицина. Известно, что эвтаназия узаконена в Швейцарии, Голландии, Бельгии и штате Орегон США. В некоторых странах приняты законы по так называемой пассивной эвтаназии, когда неизлечимо больным людям разрешается отказываться от дальнейшей терапии (Франция, ряд американских штатов).

Американская общественность (США являются родиной добровольного прерывания жизни, общество эвтаназии основано здесь в 1938 г.) (7, с.6) далеко не однозначно воспринимает проблему эвтаназии – многие штаты не торопятся принимать легализирующие ее законы. В 1997 г. штате Орегон посредством референдума был принят закон «О смерти и достоинстве». Процедура принятия решения об эвтаназии достаточно сложная – оно должно быть принято за полгода до прогнозируемой смерти, пациент должен предоставить одно письменное и два устных прошения с интервалом в две недели, психическая дееспособность и вменяемость, равно как и неизлечимый диагноз заболевания, должны быть доказаны как минимум двумя врачами. Только при соблюдении этих условий пациенту предоставляется возможность самостоятельно принять смертельный препарат.

Во Франции широко обсуждается вопрос о легализации эвтаназии. Соответствующий законопроект разработан французской ассоциацией врачей и одобрен парламентом Франции. Право на собственную смерть получает больной, письменно заверивший свою просьбу и доказавший, что это решение принято им добровольно и в полном сознании. Вместе с тем, активная эвтаназия остается под запретом. Одновременно, парламент обязывает органы здравоохранения принять меры по улучшению паллиативной службы. Руководитель парламентского комитета Ж.Леонети подчеркивает сложность обеспечения контроля за законностью эвтаназии: «Критерии, отличающие эвтаназию от убийства, слишком расплывчаты. Очень велика вероятность того, что заинтересованное в смерти пациента лицо сможет воспользоваться этими неточностями в своих целях. Но, с другой стороны, в ряде случаев эвтаназия остается единственным способом помочь человеку». Согласно опросам, проводимым во Франции, 85% населения поддерживают законную эвтаназию и надеются на принятие закона о не только пассивной, но и активной эвтаназии.

В Швейцарии, согласно решениям Национальной медицинской ассоциации и Комитета по этике, эвтаназия официально разрешена в клинических условиях. Добровольный уход из жизни разрешен только неизлечимо больным пациентам, которые находятся в здравом уме и приняли твердое решение умереть. Эвтаназия здесь не является рутинной практикой и применяется в условиях жесткого контроля. Врачи обладают правом решения, будут ли они осуществлять эвтаназию самостоятельно или приглашать других врачей. В проведении процедуры эвтаназии участвуют представители Швейцарского добровольного общества эвтаназии «Выход» (Ехит).

В Германии эвтаназия не разрешена. Тем не менее, законом не преследуется оказание помощи по уходу из жизни неизлечимо больным и страдающим людям.

В Японии с 2005 г. обсуждается вопрос легализации эвтаназии в стране. Проект закона поддерживают 70% населения и 80% медиков.

В Израиле, государстве, в котором сильны религиозные постулаты, в целях практической легализации эвтаназии установлен порядок использования специального для этих целей аппарата, которым можно управлять в зависимости от принятия больным решения. Законопроект был принят по итогам работы комиссии экспертов по медицине, религии, этике и философии, их заключение состояло в следующем: «По еврейским законам человеку запрещено лишать жизни другого человека, но если это делает машина, то это приемлемо».

В Колумбии в 1997 г. Конституционный Суд постановил, что врач не несет уголовной ответственности в случае выполнения желания безнадежно больного пациента о добровольной смерти.

В Австралии в 1990 г. (штат Виктория) были приняты дополнения к закону 1988 г. по вопросу о назначении специального агента для решения вопроса от имени терминального больного о прекращении поддержания его жизни. В 1998 г. на Северных территориях (административная единица государства) было узаконено право врача по содействию пациенту в уходе из жизни в виде выписки соответствующего лекарства или произведения инъекции; через полгода этот закон был отменен.

В Швеции и Финляндии пассивная эвтаназия не считается противозаконной. Для прекращения «бесполезного» поддержания жизни и лечения необходимо свободное и осознанное волеизъявление пациента. Если пациент находится в бессознательном состоянии, аналогичные просьбы ближайших родственников являются юридически несостоятельными.

В Англии после долгих обсуждений принят закон о безусловном запрещении любого вида эвтаназии в медицинской практике. В то же время предполагается открыть клинику для людей, которые хотят самостоятельно совершить акт эвтаназии. Газета «Тще Iндепендент» пишет, что «за последние три года 37 британцев окончили свою жизнь в швейцарских клиниках. Причем опросы показывают, что большинство жителей Великобритании согласились бы избавить своих родных и близких от мучений именно при помощи эвтаназии». Швейцарская общественная организация Диэнитас, занимающаяся обеспечением добровольного ухода из жизни, собирается открыть в Великобритании свой филиал.

В Азербайджанской Республике эвтаназия карается статьей 135 Уголовного Кодекса, которая гласит: «За ускорение смерти пациента виновный наказывается 2-мя годами исправительных работ либо 3-мя годами лишения свободы с последующим лишением права на медицинскую практику». Следует отметить, что настоящее наказание является в определенном смысле достаточно лояльным, по сравнению с аналогичным законодательством на постсоветском пространстве.

Российское законодательство устанавливает прямой запрет на осуществление эвтаназии согласно ст.45 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22.07.1993 г. Аналогичный запрет содержит и текст клятвы врача, утвержденной Федеральным законом от 20.12.1999 г.

Как видно, список стран, лояльно относящихся к эвтаназии, сравнительно невелик. Исходя из этого, можно считать несправедливыми звучащие подчас обвинения в адрес ряда государств как недостаточно цивилизованных, в законодательстве которых эвтаназия признана уголовно наказуемым преступлением, и, соответственно, «обладающих низкой правовой культурой» – совершенно очевидно, что таких стран подавляющее большинство. Да и сама «благородная» цель – освободить человека от страданий тоже весьма призрачна – сознание предстоящего ухода из жизни доставляет психологические муки, способ умерщвления также далеко не безболезнен.

В 2005г. Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) выразила свое негативное отношение к легализации эвтаназии в ряде стран. Ассамблея отметила, что в качестве альтернативы эвтаназии необходимо развивать медицину, облегчающую страдания больных, и паллиативную службу.

Однако напрямую в нормах международного права вопрос об эвтаназии не урегулирован. На сегодня имеется лишь Декларация об эвтаназии, принятая 39-й Всемирной медицинской ассамблеей в 1987 г., которая гласит: «Эвтаназия как акт преднамеренного лишения жизни пациента, даже по просьбе самого пациента или на основании обращения с подобной просьбой его близких, не этична. Это не исключает необходимости уважительного отношения врача к желанию больного не препятствовать течению естественного процесса умирания в терминальной фазе заболевания».

Ученые, проводящие свои исследования в области морально-этических и правовых аспектов эвтаназии, выдвигают аргументы как в пользу ее легализации, так и полного отторжения. Американский исследователь в области эвтаназии М.Джонстоун считает, что «требование уважать и защищать человеческое достоинство должно влечь за собой и уважение к пожеланию человека о том, что для продления и сохранения его жизни было сделано все необходимое, а также для поддержания надежды, которая необходима для того, чтобы наша жизнь имела смысл, даже если человек умирает» (32, с.319).

Ученый Дж.Гай-Уильямс расценивает эвтаназию как «акт грубого попирания естественного стремления каждого индивида к выживанию. Смерть – это конец, и возможность ошибки слишком велика для того, чтобы одобрить эвтаназию» (29, с.99).

Крупный американский философ Дж.Рейгелс считает, что смертельная инъекция (активная эвтаназия) более гуманна, поскольку сразу прекратит страдания больного. Выступая с резкой критикой решения Американской медицинской ассоциации от 4 декабря 1973 г., где сказано: «Намеренное прекращение жизни одного человеческого существа другим – милосердное убийство – противоречит и самому предназначению медицинской профессии и политике Американской медицинской ассоциации», ученый считает даже пассивную эвтаназию недостаточным действием.

Доктор Х.Хендин, директор медицинской части Американского фонда по предотвращению самоубийств, проведя исследования в Голландии, пришел к выводу: «То, к чему прибегали лишь в исключительных случаях, превратилось в рутинный подход к неизлечимым заболеваниям. В Голландии перешли от эвтаназии для неизлечимо больных к эвтаназии для хронических больных, от эвтаназии при физических заболеваниях – к эвтаназии при психических расстройствах, и от добровольной эвтаназии к вынужденной. За 10 лет легальной эвтаназии в сознании многих людей как специалистов, так и в целом общественности, произошло смещение акцентов».

«В моменты страданий неизлечимо больной человек начинает подумывать о лишении себя жизни. Целью становится собственная смерть, которая приобретает положительное значение и становится более важной, чем жизнь», – таково мнение российского ученого-исследователя С.Бородавкина (9, с.170).

Профессор Д.Дубровский, считая, что смерть является такой же ценностью, как и жизнь, тем не менее, отдает приоритеты жизни: «Жизнь как высшая ценность есть своего рода всеобщий эквивалент других высших ценностей – свободы, достоинства и т.п.» (10, с.116).



Отношение религии к эвтаназии. Религия играет однозначную и, безусловно, выступает против узаконивания института добровольного ухода человека из жизни. Позиция церкви представляет важный фактор в развитии гуманистических идей и ориентировании общества в вопросах эвтаназии. Теология, соблюдая свой статичный догмат, отвергает любое законное и научно обоснованное действие, если считает его греховным. При всей видимой набожности западного общества, сегодня «традиционные этические нормы, запрещающие эвтаназию, не удовлетворяют большую часть общества, а религиозные ценности, на которые опираются противники эвтаназии, не воспринимаются всерьез», – такова точка зрения известного американского исследователя М.Тули (35, с.107). По его мнению, в условиях мощного развития био- и медицинских технологий проповедуемое «раскрытие таких граней внутреннего мира, как сила духа, умение полагаться на Творца, мольба, подаяние, помощь страждущим, покаяние и раскаяние в греховном, гуманное отношение ко всему сотворенному» – весь этот набор религиозных ценностей не устраивает современного человека, ищущего избавления от страданий. М.Тули, являющийся признанным авторитетом в области эвтаназии, не склонен преувеличивать роль традиционных нравственных норм в принятии решения пациентом относительно добровольного ухода из жизни, равно как и религиозных ценностей (35, с.58).

Специалист в области эвтаназии Р.Харстхауз считает, что «изучение вопроса эвтаназии в секулярном обществе (свободное от религии) возможно только при условии, что исследователи отбросят кандалы религиозной традиции и не будут допускать даже мысли о существовании бога» (31, с.61).

Реакция церкви на научные исследования в области жизнедеятельности человека достаточно оперативна и существенна. Ученые-теологи постоянно ведут разработки, ищут ответы на возникающие вопросы, формулируют и пропагандируют позицию религии в отношении самоценности человеческой жизни. Церковь проявляет активную заинтересованность в «невмешательстве в дела божьи». Имея свое позитивное влияние на мировоззрение людей, религия, вместе с тем, не должна явным порядком акцентировать внимание больных, стоящих перед сложным выбором «жить или не жить», на мифах о райской загробной жизни, которые в определенной степени способствуют выбору эвтаназии.

Православная церковь считает «любое намеренное насильственное прекращение жизни убийством или самоубийством. В большинстве случаев, когда больной сам просит его умертвить, это происходит в состоянии отчаяния или депрессии. Выполнять такие просьбы недопустимо», – так заявил председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Пантелеймон, возглавляющий, по совместительству, Общество православных врачей России. В продолжение темы известный русский богослужитель отец Чаплин отмечает, что «большинство стран не воспринимают идеи пропаганды эвтаназии». Он считает, что в случае легализации эвтаназии процессы ухода из жизни примут самые разнообразные оттенки – от умерщвления младенцев, родившихся с патологиями, до экономической выгоды от «полудобровольной» смерти.

Буддисты и иудеи отрицательно относятся к намеренному прерыванию жизни.

«Подавляющее большинство мусульманских деятелей к эвтаназии относятся отрицательно. В мусульманских странах это однозначно не разрешено и не одобряется», – заявил советник главы Совета муфтиев России Ф.Асадуллин. В исламе самоубийство, как и убийство «из сострадания» не допустимы. В Священном Писании сказано: «Не убивайте самих себя! Воистину, Всевышний Всемилостив к вам. Потерпите, не ослабевая и не опуская рук. Он поможет вам преодолеть трудности и воздаст из милости Своей неописуемыми результатами в мирском и вечном» (Св.Коран. 4:29). «Всевышний сотворил болезнь. Он же сотворил и лекарство. Лечитесь же!», – призывал Пророк Мохаммед (8).

В 2002 г. Ватикан до некоторой степени смягчил свою позицию и огласил мнение о том, что в некоторых случаях использование медицинского жизнеподдерживающего оборудования может быть «бесполезным и неуважительным по отношению к пациенту».

М.Алиева считает, что «отношение к эвтаназии во многом определяется мировоззрением и мировосприятием индивида. Человек религиозный, верящий в то, что его жизнь принадлежит Богу, убежден в том, что он не имеет права покушаться ни на свое, ни на чужое бытие» (6, с.57). В определенной степени вера, как бы, минимизирует муки принятия самостоятельного решения и позволяет больному человеку пассивно положиться на культовые предписания.

В 1980 г. принята Декларация конгрегации вероучения, которая гласит: «Совершенно необходимо объявить со всей решительностью, что ничто и никто не может разрешить убийство невинного человека, будь он эмбрионом или плодом, или ребенком, или взрослым, или пожилым, неизлечимо больным, или умирающим. Кроме того, никто не может требовать совершить такое убийство ни в отношении самого себя, ни в отношении кого-либо другого, находящегося под его ответственностью, не может также согласиться на это ни прямым, ни косвенным образом».

Общественное отношение – «за» и «против» эвтаназии. Проблема эвтаназии втягивает в обсуждение все большее число заинтересованных участников. Регулярно проводятся ТВ-передачи, социологические опросы, обсуждения в СМИ. Неоднозначность проблемы, ее правовых, философских, медицинских, нравственно-этических аспектов требует современных ответов на вызовы, которые ставит перед человечеством стремительное развитие наук о жизни и их прогресс.

10.07.2012 г. на Российском ТВ-канале в рамках программы «Слово за слово» была проведена дискуссия по проблеме эвтаназии. Высказывались самые разные мнения, в числе которых прозвучало даже предложение вообще не выносить проблему эвтаназии на общественное суждение – чем меньше знают о ней, тем менее она актуальна. Сторонники защиты прав человека утверждали, что в самом словосочетании «право на жизнь» заложен юридический нонсенс: право на жизнь подразумевает и право на смерть, получается, что это практически тождественные понятия. Если человеку отказано в праве распоряжаться своей жизнью, равно как и собственной смертью, тогда формально эти права не существуют. В то же время сторонники этой позиции гипертрофируют проблему до абсурдной сентенции: нивелирование права индивидуума добровольно уйти из жизни дает право другим людям «мучить» больного и заставлять его жить в невыносимых условиях, не совместимых с достойным существованием.

Одним из негативных последствий легализации эвтаназии, как считают некоторые участники дискуссии, может быть тот факт, что узаконивание добровольного ухода из жизни создаст благодатную почву и простор для криминала, и будет способствовать криминальному всплеску. Безусловно, в подобных ситуациях всегда аккумулируется бизнес, который извлекает прибыль из человеческих потребностей, страхов. Уже сегодня производятся и реализуются комплекты и наборы для эвтаназии за €60, медицинские препараты за €40. Это чрезвычайно выгодные инвестиции для фармацевтических гигантов и производителей медицинского оборудования. Для сравнения отметим, что затраты на лечение, спасение жизни человека в среднем обходятся не менее $1000 (и выше), поэтому этот аргумент также «работает» на эвтаназию – уход из жизни обходится дешевле.

Кроме того, как отмечали участники дискуссии, проблема эвтаназии оказалась очень удобным инструментом и, главное, сравнительно не сложным с правовой точки зрения, не требующим высокого уровня этической культуры у нечистоплотных людей, жадных до наживы на болезнях людей и их смерти.

Как бы ни узаконивались вопросы, связанные с эвтаназией, как бы четко ни прописывались правовые нормы, всегда найдутся лазейки для злоупотребления. Ведь принятие решения в первую очередь зависит от психического состояния пациента, его способности адекватно оценивать шансы своего здоровья и соотносить их с возможностью жить с достоинством. А критериев установления здравости ума нет сегодня даже у ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения). Тогда кто же судьи – спрашивают участники упомянутой теледискуссии? Кто вправе решать – кому жить, а кому умереть? Эти и подобные вопросы уводят человека в такие глубокие философские и этические размышления, что со всей очевидностью предстает многозначность и многоплановость проблемы.

Приведем в пример один из широко известных медицинских случаев-прецедентов, который расколол общественность на два антагонистических полюса в отношении не столько эвтаназии, сколько смерти вообще. 3 декабря 1967 г. южноафриканский хирург К.Барнард впервые пересадил сердце реципиента, мозг которой (это была женщина) был необратимо поврежден в результате автомобильной катастрофы, другому человеку, неизлечимо больному. Он спас ему жизнь, изъяв бьющееся сердце реципиента. В одном «лагере» оказались люди, провозгласившие врача героем и первопроходцем, практически апробировавшим новый метод спасения сотен тысяч неизлечимых больных. Представители другого «лагеря» заклеймили хирурга убийцей. Прервать одну жизнь, чтобы спасти другую – кто имеет на это право?

Вызывает сожаление, что главный вопрос, который был поднят устроителями передачи и который, как оказалось, вызвал острейший спор – «эвтаназия: что это – акт гуманизма или узаконенное убийство?» так и остался открытым. Совершенно очевидно, что сегодня этот вопрос и не может быть однозначно решен ввиду его преждевременности и неготовности общества рассматривать его во всей совокупности факторов, главными из которых являются, в первую очередь, смена моральных парадигм, и второе – недостаточное использование ресурсов современной медицины и паллиативных служб.

На указанной телепередаче сторонники эвтаназии основным аргументом против противников считают невозможность неизлечимо больными, отсутствие у них возможности испытывать далее те страдания, боли, мучения, потерю достоинства, которые и приводят к столь радикальному решению относительно собственной жизни. В противовес можно привести высказывание: в этом контексте большое значение имеет организация служб паллиативной помощи и хосписного движения. Сегодня медицина располагает значительными средствами по минимизации физических страданий, однако не только это входит в задачи паллиативных служб – организация адекватной психологической помощи больным в терминальной стадии, социальная поддержка, общение с родственниками, комфортные условия. Хосписные условия обеспечивают не только лечение больных, но и их проживание в обычной, привычной для них обстановке (19).

В России существует благотворительный фонд «Вера», который возглавляет Н.Федермессер – дочь основателя хосписной помощи в стране В.Миллионщиковой. По ее словам, «при качественном уходе пациенты с онкологическими заболеваниями четвертой клинической стадии могут достойно прожить свою жизнь до конца. Врачи хосписа могут за несколько дней изменить качество жизни таких пациентов, подобрав индивидуальную терапию для каждого из них и уход». Заведующий отделением Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского проф. Б.Положий в контексте развития паллиативных служб отмечает: «Эвтаназию можно вводить только в обществах с высоким уровнем медицины и культуры общества в целом. Легализация эвтаназии нивелирует стимулы для дальнейшего развития медицины спасения жизни человека».

На упомянутой телепередаче были приведены результаты социологических исследований по проблеме эвтаназии, которые показали практически одинаковое количество как сторонников эвтаназии, так и оппонентов (по трети) и 36% не имеют своего мнения в силу того, что не знают что такое эвтаназия или выбор для них слишком тяжел. Один из участников дискуссии сказал, что известные люди, политики, общественные деятели, как правило, имеющие свое конкретное суждение о многих общественных явлениях, признаются, что в этом случае они затрудняются с выбором и обоснованием собственной позиции.

Итак, аргументы «за» эвтаназию – смерть, как последнее (но далеко не безболезненное) средство прекратить страдания больного; заботы больного о близких, принявших на ъебя уход за ним; более целесообразное использование медицинского оборудования для других больных, имеющих шанс на выживание (спорная позиция с нравственно-этической точки зрения); экономическая мотивация прекращения безрезультатных материальных затрат (также небесспорно); личная мотивация больного о достойной смерти; имеет место быть также мотивация уничтожения неполноценных людей. Последний принцип использовался в фашистской Германии, это в значительной степени повлияло на формирование биоэтики как науки и ее ускоренное развитие (Нюрнбергский кодекс 1947 г.) (1, с.22). Известный американский генетик Г.Меллер считает, что современная медицина позволяет выживать людям с негативной наследственной патологией, поэтому необходимо организовывать просветительскую работу по генетическому улучшению человечества (33, с.60). В этом же контексте высказывается Нобелевский лауреат Дж.Д.Уотсон «за» уничтожение человеческого эмбриона в случае прогнозируемой тяжелой генетической болезни (24, с.14-15).
Противники эвтаназии приводят другие аргументы – это самоценность человеческой жизни, отсутствие у кого бы то ни было права «бога», известная доля выживания при установленных медициной смертельных диагнозах и прогнозах, прогресс в развитии обезболивающего сопровождения неизлечимых заболеваний и др. Вместе с тем, и сторонники, и противники эвтаназии единодушны во мнении о необходимости узаконить отношение к ней государства.

Убийство, узаконенное или «гуманное», самоубийство из-за болезни или, возможно, по причине неразделенной любви, желания «уйти» вместе со своим любимым человеком, искусственное прерывание беременности, смертная казнь и т.п. – как все эти явления соотносятся с эвтаназией и почему именно в контексте добровольного лишения жизни человеком они вызывают неизменно стойкий интерес общества? Эти и многие другие вопросы были обсуждены на актуальной телепередаче, посвященной добровольному уходу из жизни.

Хотя нравственно-этические и правовые вопросы эвтаназии еще ждут своего решения, на практике уже применяется достаточно четкая их классификация. Ученые называют эвтаназию «медицинским решением о конце жизни» (Medical decision concerning end of life – MDEL) (21) и разделяют ее на собственно эвтаназию – активное участие врача в смерти пациента – и ассистируемый врачом суицид (Phisician assisted sucide - PAS), когда врач готовит смертельное лекарство, которое больной вводит себе сам. Это есть убийство пациента с его информированного согласия, производимое врачом.

В этом контексте возникает дилемма: эвтаназия – это убийство или самоубийство? Как соотносятся два этих печальных явления? В Швейцарию, в которой эвтаназия разрешена на законодательном уровне, стекаются люди, желающие воспользоваться этим законом. Есть уже такое понятие, как эвтаназийный туризм – поездки в страны, где допускается эвтаназия, или условия для добровольного ухода из жизни достаточно либеральны.

Этико-деонтологические проблемы, сопутствующие взаимоотношениям медицинского персонала с пациентами и их родственниками, вызывают, так называемый, «синдром эмоционального выгорания». Тем не менее, значительная часть медицинского профессионального сообщества и даже подавляющее большинство персонала, работающего со смертельно больными и безнадежными пациентами (в том числе, работники хосписов), едины в своей уверенности, что эвтаназия убивает во враче его профессию. Каждый из них понимает, что какими бы «благими намерениями» ни оправдывалось явление эвтаназии, по сути это убийство, которое гуманным не будет никогда.
Заключение. Проблема эвтаназии до сегодняшнего дня не решена, и общество настроено полярно. Легализация эвтаназии – это:

- однозначно нравственное зло, смена моральных парадигм в общественном сознании;

- опасность злоупотреблений, вероятность врачебной ошибки;

- отсутствие стимулов для эффективного поиска способов и средств лечения;

- сосредоточение права принятия решения в руках определенной части людей;

- преобладание технократического мышления над гуманистическими ценностями, нигилизация чувств милосердия и сострадания, фетишизация преимуществ «спокойной смерти»;

- преобладание экономических выгод, в том числе в части медицинских затрат.

Вместе с тем, современные реалии таковы, что эвтаназия имеет место быть в мировой клинической практике. Проблема требует не только нравственной оценки, но и правового решения. Права человека на жизнь и на смерть тесно связаны. Решающее слово должно быть за законом.

Настоящее сообщение хотелось бы закончить словами М.Алиевой: «В своем отношении к эвтаназии общество оказалось на распутье, всеобщий консенсус в этой области представляется трудно достижимым. Тем не менее, мы считаем, что в нынешних условиях необходимо идти по пути устранения любых факторов, побуждающих людей, страдающих тяжелыми хроническими заболеваниями и оказавшихся в безысходном положении, задумываться об эвтаназии. Сегодня конструктивными являются любые старания, направленные на поиск приемлемых путей, избавляющих тяжело больных от страданий. Задача общества – помочь неизлечимо больному человеку пересмотреть свое отношение к жизни и смерти. В этом заключается одна из основных задач государства и общества, а также состоит истинный смысл гуманизма»(7, с.12). От себя остается только добавить, что, очевидно, единственно правильное отношение к эвтаназии – нивелировать ее источник методом убеждения и максимально использовать медицинские достижения для реализации относительно комфортных условий доживания.

1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   36


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azrefs.org 2016
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə