Святой Николай между агиографией и археологией




Yüklə 313.81 Kb.
tarix29.04.2016
ölçüsü313.81 Kb.
Виноградов А.Ю.

Святой Николай между агиографией и археологией

В настоящее время основной материал по преданиям о святителе Николае Мирликийском и святителе Николае Сионском (Пинарском) обобщен в ряде основополагающих работ: агиографический – Г. Анриха1, иконографический – Н. Паттерсон-Шевченко2, археологический – Х.-Г. Северина и П. Гроссманна3, Х. Хильда и Ф. Хелленкемпера4 и, наконец, гимнографический представлен в настоящем сборнике5. Таким образом, сегодня настало то время, когда мы с большой долей уверенности можем сравнивать материалы различных традиций.

В настоящей работе это будет сделано в отношении четырех сюжетов (по два для святителей Николая Мирликийского и Николая Сионского"), на примере агиографии и археологии. Настоящая работа написана именно для этой цели и в некоторых аспектах не претендует на первооткрывательство: ее цель – показать взаимосвязь различных областей николаеведения и ту новизну, которая рождается при их взаимодействии.

Собственно говоря, такое сравнение предпринималась и прежде различными авторами, начиная с самого Анриха. Но обычно эти попытки оканчивались не слишком удачно: иногда из-за недостатка археологического материала (Анрих), иногда, наоборот, в силу невнимания к агиографическим деталям (М. Харрисон, К. Фосс6 и даже Северин и Гроссманн). Действительно успешной можно признать лишь синтез Хильда и Хелленкемпера, однако австрийские исследователи использовали агиографический материал для истолкования археологических реалий, в то время как в задачу настоящей работы входит и прояснение темных мест житийной традиции посредством наблюдений за ликийскими реалиями.


1. "Деяние о стратилатах" и Андриака/Плакома

Общепризнанно, что самым ранним текстом о святом Николае Мирликийском является так называемое "Деяние о стратилатах" (Praxis de stratelatis), которое в VI веке называлось даже "житием святого Николая"7. Впервые оно засвидетельствовано в конце VI века в Константинополе (в произведении Евстратия "О явлении душ после смерти"8), однако обилие деталей локальной топографии делает несомненным его написание в самих Мирах Ликийских. Некорректно, как это делают многие исследователи (например, В. Титц9) датировать этот памятник VI веком, так как в это время он был весьма авторитетен уже в Константинополе. Таким образом, он должен был возникнуть раньше: и, действительно, последние находки Ётюкен10 в базилике в Мирах демонстрируют нам вещи, которые могут датироваться концом V века, причем предметы эти обнаружены в частях, весьма далеких от ядра храма (см. также ниже).

Данные "Деяния о стратилатах" подтверждаются и археологически. Действительно, в Андриаке (илл. 1), гавани Мир, была вымощенная плитами площадь Плакома (илл. 2), где был рынок (гл. 2). Рядом с ней находится гранарий (илл. 3) – огромное зернохранилище, построенное при императоре Адриане. Именно оно фигурирует в другом деянии святителя – "О кораблях с хлебом" (Praxis de navibus frumentariis), которое засвидетельствовано впервые лишь в конце VIII – начале IX века, в "Житии, написанном Михаилом Архимандритом (Vita per Michaёlem; BHG 1348), когда подвоз зерна из Египта уже давно прекратился. Между тем, "Житие подробно, вплоть до терминологии (onus publicum), описывает практику государственной транспортировки хлеба. Это совпадение агиографического и археологического материала показывает, что в основе "Жития Михаила лежат древние мирские предания11.

Вполне вероятно, что впоследствии Андриака была в этой связи одним из мест, связанным с почитанием святителя Николая Мирликийского. В ней сохранилось 5 базилик, причем три (А, В и С) – неподалеку от Плакомы и гранария (илл. 4, рис. 1). Все три эти базилики – ранневизантийского времени, но во всех них видны следы перестроек и пристроек, указывающих на длительное существование, в т.ч. и центрический придел у юго-восточного угла: триконхиальный в базилике А и прямоугольный в базилике С12. Такие приделы имеют обычно мемориальный характер и могли быть связаны в т.ч. и с реликвиями святителя Николая. В базилике В привлекает внимание северо-восточная пристройка, напоминающая в своей юго-восточной части трехапсидный алтарь средневизантийского храмика. Можно предположить, что Андриака, остававшаяся и в это время гаванью Мир, составляла один из важных пунктов на паломническом пути к гробнице Мирликийского чудотворца. Дорога из Андриаки на Миры начинается как раз с базилики А: с этим может быть связана пристройка храмика у ее северо-восточного угла.

В связи с Плакомой следует поднять и еще один довольно сложный вопрос: о локализации "села плакомитов" (т.е. Плакомы), где свт. Николая Сионский срубил священный кипарис. Обычно его локализуют в горной части Центральной Ликии13, однако в пользу этого не приводится никаких реальных аргументов. Впрочем, один косвенный аргумент можно найти в самом "Житии Николая Сионского" (Vita Nicolai Sionitae)14: на поваленное дерево собираются посмотреть не только жители Мирской епархии, но и горной Арнейской, однако характерно, что сообщает об этом святитель именно в Мирах. Кроме того, согласно гл. 18, кипарис падал по направлению к северу, в сторону Анава: этот Анав упоминается также в рассказе о том, как святой Николай Сионский возвращался из Мир в свою обитель (гл. 75). Ниже мы увидим, что святой Николая Сионский проходил большую часть пути из митрополии в свой монастырь по дороге вдоль русла реки Мир – следовательно, Анав15 должен находиться там, ниже Данабаши (см. ниже). Поскольку же Анав лежал еще севернее Плакомы, то последняя должна была находиться еще ближе к Мирам, а соответственно и Андриаки с ее Плакомой (рис. 2).

Наконец, следует обратить внимание и на ликийские монеты Гордиана III с изображением Артемиды на священном дереве, от которого змеи отгоняют дровосеков (илл. 5): общепризнанно, что в гл. 16 "Жития Николая Сионского" мы встречаем пересказ именно этого мифа. Однако монеты эти именно мирской чеканки и связаны со святилищем Артемиды в Мирах. Поэтому, вероятней, что священный кипарис находился в окрестностях Мир Ликийских, где-то близ Плакомы.


2. "Деяние о стратилатах" и базилика в Мирах

Особенностью базилики Святого Николая в Мирах является множество галерей и портиков, окружающих ядро храма (илл. 6), – такого нет ни в одной византийской церкви. К сожалению, недостаточная археологическая исследованность храма мешает разобраться в их хронологии. Вообще хронология храма довольно запутана. У. Пешлов показал16, что нынешний храм инкорпорировал в себя фрагменты храма, построенного вскоре 529 года, но никак не может быть ему идентичен17. Датировка ядра нынешнего здания должна учитывать высокую вероятность разрушения старого храма в страшное землетрясение 796 года18. С другой стороны, арабский полководец в 808 году смог найти в нем саркофаг, который принял за гробницу святителя Николая19 – следовательно, храм не был уже завален камнями. Таким образом, вероятней всего, он был восстановлен на старом основании между 796 и 808 годами: много меньший по своему значению храм в Каркаво был восстановлен в 812 году (см. ниже).

Между тем, часть из этих периферийных помещений, например, две юго-восточные капеллы, считаются предшественниками20 основного ядра, а северо-восточные пристройки могут восходить к V веку (см. выше) Неясной остается и функция этих помещений.

И здесь следует обратить внимание на оставшийся вне поля зрения исследователей финал т.н. третьей редакции "Деяния о стратилатах" (BHG 1350a), где в гл. 20 говорится: "А на следующий год стратилаты, прибыв по обычаю в Ликию, стали искать святого Божьего Николая. И, узнав, что он почил и пребывает с Господом, разыскали место, где лежало его честное тело. Прибыв туда, они достаточно со слезами умилостивили его – они рассказывали, что сподобились и его видения. А также они почтили его, сделав портик до города, отстоящий на одну милю, а слева и справа построив жилища для церковных нищих"21.

Очевидно, что описываемые в тексте постройки не могли быть воздвигнуты через год после смерти святителя Николая в середине IV века, когда еще не был даже построен храм, да и портик длиной в полтора километра встречается довольно редко22, однако за этим рассказом могут крыться реалии раннего возникновения портиков и галерей при базилике. Самая ранняя рукопись третьей редакции датируется Х веком, но следует отметить, что в VI веке Евстратий Константинопольский (см. выше) пользовался текстом "Деяния о стратилатах", средним между второй и третьей редакцией, – поэтому возраст данного текста может быть намного древнее. Кроме того, забота о нищих была одной из основной задач Церкви в ранневизантийскую эпоху, а такого рода публика постоянно окружала почитаемые святыни.

Кроме того, последние раскопки Ётюкен (см. выше) показали важность этих самых пристроек к храму. Уже давно предполагалось, что некоторые из них (юго-восточные компартименты с апсидами) древнее самой базилики и восходят к ранневизантийскому времени (см. выше). Теперь мы имеем и археологические доказательства большей древности пристроек. По всей видимости, ранневизантийский храм-мартирий, возможно, разрушенный арабами, был заменен в "темные века" купольной базиликой, в то время как его древние пристройки частично сохранились. Судя по расположению базилики относительно античного города, в третьей редакции "Деяния о стратилатах" речь идет как раз о раскопанных Ётюкен северных галереях, находящихся между храмом и городом (рис. 3). Таким образом, их древность оказывается теперь подтверждена и археологическими находками, и письменным свидетельством.


3. "Житие Николая Сионского" и Сионский и Акалиссейский монастыри

a. Локализация

Действие "Жития Николая Сионского" начинается в монастыре Святого Иоанна в Акалиссее (или Акалиссе) (гл. 1). С этим монастырем Хильд и Хелленкемпер предложили отождествить развалины в Асарджике (Карабел) в глубине материка (рис. 4, илл. 7), которые Харрисон23 считал монастырем Святого Сиона. Здесь сохранилась базилика с триконхиальным алтарем (илл. 8), в которую позднее был встроен маленький средневизантийский храмик. Кроме того, выше, на акрополе, находится еще одна базилика, часть которой вырублена в скале (илл. 9). Влияние этого комплекса с его оригинальным планом и богатой резьбой ощущается в окрестностях: по такому образцу (о чем свидетельствует в т.ч. и редкая, прямоугольная снаружи форма конх) построены храмы в Дикмене (рис. 5), Девекуйусу (рис. 6) и Аладжахисаре (рис. 7, илл. 10). Последний Харрисон идентифицировал как Акалиссей, а австрийские исследователи – наоборот, как Святой Сион. Соседство этих монастырей подтверждает и ускользнувший от внимания исследователей факт: "свет Сиона" архимандрит Савватий видел из Акалиссея – из Асарджика, действительно, видно нагорье Аладжахисара.

Основой для отождествления Святого Сиона с Аладжахисаром стал тот факт, что алтарь здесь вырублен в скале (илл. 11): действительно, в гл. 4 "Жития Николая Сионского" говорится, что Николай Дядя начал строительство храма (εὐκτήριον) Святого Сиона с высечения конх (τῶν κογχῶν περιχαραγή). Это свидетельство нельзя отнести к вышеописанной церкви на акрополе Асарджика, т.к. там из скалы вырублена боковая стена (илл. 9), а не алтарные конхи. Этому не противоречит и указание гл. 39: "Рубили гору перед конхой". Очевидно, что каменоломней для строительства храма послужила сама скала, на месте которой он возник. Наоборот, попытка отождествить это указание с каменоломней за апсидой западного храма в Асарджике24 плохо согласуется с греческим словом ἔμπροσθεν, предполагающим взгляд на алтарные конхи из наоса, так как снаружи они ни в Аладжахисаре, ни в Асарджике не выражены.

b. Сионский монастырь

Дальнейшая история строительства Сионского храма в тексте, изданном Анрихом и уточненном Шевченко25, не лишена некоторой сложности, практически упущенной исследователями26. С одной стороны, в гл. 5 здесь говорится о том, что постройка храма уже заканчивалась: "Ведь одновременно с возрастанием отрока Николая в Духе, Божьей милостью и храм завершался", а в гл. 7, что Николай Дядя освятил храм: "После этого произошло и освящение (τὰ ἐγκαίνια) славного Святого Сиона", что предполагает окончание работ. С другой стороны, далее говорится о строительстве "молитвенного дома", вначале Николаем Дядей (гл. 10: "Начал же строить славный молитвенный дом"), а затем святым Николаем Сионским (гл. 39, где говорится о срубке скалы перед алтарем, см. ниже, и 45: "Однажды, когда множество мастеров работало в молитвенном доме27"). Получается также, что Николай Дядя дважды начинает строительство "молитвенного дома": в гл. 4 ("послал приглашение … на закладку в Фарроях молитвенного дома (εὐκτήριον οἶκον)") и в гл. 10 ("Начал же строить славный молитвенный дом" (οἶκον εὐκτηρίου)).

Здесь следует вспомнить, что гл. 6-7 дополнены издателями, после обрыва Ватиканского списка, по Синайской рукописи и церковнославянскому переводу. Не содержит этого отрывка и новонайденный фрагментарный список "Жития" в московской рукописи ГИМ гр. 37828. В Vita lycio-alexandrina (BHG 1349a; гл. 11) схожее описание освящения церкви после окончания строительства относится не к Николаю Дяде, а уже к святому Николаю Сионскому. Однако элиминация данного фрагмента не решает проблемы: о близком завершении строительства говорится уже в гл. 5. Кроме того, текст гл. 6-7 в Синайском списке и славянском переводе вряд ли может быть фикцией: например, указанное там желание Николая Дяди плыть в Палестину реализуется в дальнейшем тексте. Итак, чтобы спасти логику текста, придется предположить, что Николай Дядя освятил как храм лишь алтарный триконх29, тогда как святой Николай Сионский достраивал наос.

Такое предположение, действительно, подтверждается чудом с "одним камнем", который не могли столкнуть строители, из гл. 39. Австрийские ученые30 попытались связать его с технологией строительства храма в Аладжахисаре: алтарная часть была выпилена при помощи обхода, и так образовался огромный блок. Однако контекст чуда совсем иной: строители без ведома святого Николая прорубили скалу, но когда они попытались столкнуть с места хоть "один" камень, им это не удалось31. Однако в нашем контексте важнее указание "Жития", что рубили они "гору перед конхой": поскольку выше (гл. 4) говорилось о начале вырубке нескольких конх, то можно было предположить, что в данном случае должна иметься в виду одна из этих трех алтарных конх или конха северного придела. Впрочем, последний вариант маловероятен, так как при этом, повторном упоминании конхи нет никакого уточнения – следовательно, речь идет об уже известной читателю конхе. Но и одна из трех алтарных конх это быть не может, так как непонятно тогда, что могло быть освящено при Николае Дяде. Таким образом, под конхой здесь подразумевается не конха-апсида, как архитектурный элемент, а весь триконхиальный алтарь: слово κόγχη, действительно имеет значение "алтарь", точнее "алтарная апсида"32. Итак, в момент действия гл. 39 святой Николай Сионский еще продолжал строительство храма, а именно работы перед алтарем, т.е. строительство наоса.

Последний имеет в "Житии и свое собственное название – οἶκος βασιλικός33: так он назван во втором видении святителя Николая Сионского" (гл. 49; кстати, вода, вытекающая в этом же видении из наоса, может соотноситься с реальным колодцем у входа в храм Аладжахисара (илл. 12), а указание на "большой престол" может указывать на существование в данном храме нескольких престолов, например, также в правой апсиде и в северном приделе). Более того, по предположению немецких исследователей34 северная стена наоса была так и не закончена: действительно, в "Житии об освящении храма святым Николаем Сионском речи нет. В этом ключе следует разрешать и указанное выше противоречие относительно двукратного начала строительства Николаем Дядей "молитвенного дома" (в гл. 4 и 10). На первый взгляд, здесь не может быть терминологической разницы между εὐκτήριος οἶκος (гл. 4) и οἶκος εὐκτηρίου (гл. 10), так как первое обозначение встречается и при описании работ уже при святом Николае Сионском (гл. 45). Однако разница здесь все же имеется: εὐκτήριος οἶκος – это храм вообще (ср. гл. 56-57, где этот термин используется для описания храмов семь раз, равнозначно с εὐκτήριον), в то время как в οἶκος εὐκτηρίου (буквально "дом храма") из гл. 10 акцент стоит на слове οἶκος, обозначающем, как мы видели выше, наос.

Отдельной проблемой при сопоставлении археологии и агиографии является вопрос о соотношении Сионского храма, явленного в видении Савватию и Николаю Дяде, и его реального воплощения. Из описанных видений (гл. 1, 10-13) и уверенных действий Николая Дяди по строительству храма (гл. 4-7) складывается впечатление, что он ясно представлял себе облик будущего здания. Тем удивительнее его последующая озабоченность по возвращении из Святой Земли (гл. 10), прямо не объясненная автором: "И после этого [возвращения из Палестины – А.В.] был блаженный и преподобный Николай в большой озабоченности (ἐν πολλῇ φροντίδι)". Археология однозначно свидетельствует о том, что Сион-Аладжахисар строился по образцу Акалиссея-Асарджика, – следовательно, явленный Николаю Дяде в видении храм представлялся ему абсолютно аналогичным церкви его монастыря.

Причину его недоумения можно понять, как кажется, только одним образом: в Палестине архимандрит обнаруживает противоречие между своей программой и иерусалимской реалией. Начатый Николаем Дядей храм, который он назвал в честь Святого Сиона по собственной инициативе (гл. 4) и скорее из библейского благоговения (ср. его дальнейшие действия в гл. 435), при первом посещении им Святой Земли оказался мало похож на реальный храм Святого Сиона в Иерусалиме36. Разрешение этой проблемы Николай Дядя пытается найти в строительстве наоса: именно после описания начала его строительства сообщается о видении ангела Господнего, говорящего фразу, которая должна разрешить сомнения Николая Дяди и его соратников, некоторые из которых вместе с ним видели иерусалимский Святой Сион: "Это место – отображение (ἀντίτυπος, термин, применяемый в т.ч. и для выражения соотношения евхаристических Даров с Телом и Кровью Христа) Святого Сиона Иерусалимского". Впрочем, до конца неясно, то ли архимандрит стал толковать сходство храмов духовно, а Сион Иерусалимский – как небесный, то ли наос храма действительно напоминал иерусалимский Святой Сион (например, пропорциями нефов и наличием хор, см. ниже).

Наконец, следует заметить, что не совсем понятно, где точно был похоронен святой Николай Сионский. Его "Житие (гл. 80) говорит о положении останков "внутри Святого Сиона… в правом гинеките справа", рядом с мощами святых. В Акалиссейской обители, которая в гл. 54 названа "монастырем Святого Иоанна и архимандритов Савватия, Николая и Льва", его настоятель Николай Дядя был тоже погребен "близ святого Иоанна" (гл. 13): для мощей святых в Асарджике был, явно, приспособлен южный придел-мартирий37 (илл. 13), где, действительно, стоят три саркофага, вероятно, как раз Савватия, Николая и Льва (см. ниже). Хильд и Хелленкемпфер38 понимают гинекит (буквально "женское помещение"), действительно, как боковой придел, однако таковой сохранился в Аладжахисаре лишь слева, с севера (илл. 14): впрочем, с юга, возможно, и находился аналогичный39, но тогда он должен был соответствовать акалиссейскому мартирию-мавзолею (см. выше) и поэтому вряд ли мог называться гинекитом.

Существуют еще две возможности локализации правого гинекита и, соответственно гробницы святого Николая. Теоретически это мог быть южный неф храма, однако такое название для нефа нигде не засвидетельствовано. Наконец, в согласии с обычным значением такого рода слов (ср. латинское matroneum) под гинекитом можно понимать хоры, которые, как общепризнано, в Аладжахисаре существовали, причем именно с юга были точно достроены40. Погребение на хорах не является чем-то эстраординарным: вспомним хотя бы могилу Андреа Дандоло на хорах Святой Софии в Константинополе.

"Житие Николая Сионского" упоминает еще ряд помещений: в гл. 25 евфрантерий с акувитами (трапезная) и келларий (кладовая), в гл. 46 келларий, откуда лестница вела в аногей (горницу): подобное двухэтажное помещение было в Акалиссее (см. ниже). Для обнаружения остальных помещений требуются археологические раскопки.



c. Акалиссейский монастырь

На основе внимательного изучения данных "Жития Николая Сионского" и опыта реконструкции строительной истории Сионского монастыря, можно восстановить и многие реалии и его материнской обители – монастыря Святого Иоанна Предтечи в Акалиссее. Немецким исследователям41, крайне тщательно описавшим его остатки, сделать это помешало как ложное отождествление Асарджика со Святым Сионом (см. выше), так и отсутствие системного подхода к изучению монастырского комплекса.

Тот Акалиссейский монастырь, который описан в "Житии Николая Сионского" ясно отождествляется с Асарджиком, а точнее с его западным, нижним комплексом (см. выше). Главный вход в монастырь находился, по всей видимости, внизу, на юго-западе: он шел коридором между позднеантичным домом, превращенным в монастырскую башню (А; функционировал как пирг или как покои настоятеля) и зданием D – возможно, привратницкой (такой узкий и длинный вход типичен и сейчас для многих греческих монастырей). Затем он поворачивал на восток и выводил в атриум храма – отсюда можно было попасть в расположенный с юга двухэтажный корпус (возможно, хозяйственный или жилой), а через северную дверь – во внутренний монастырский двор. С запада его фланкировал, по-видимому, братский корпус или покои настоятеля (B-C), с востока – вероятней всего, трапезная (E, единственное здание такой же кладки, как и храм) с кухней и кладовкой (F-G), а с севера – какие-то хозяйственные постройки (H). За ними, на северном краю монастыря, наименее ценном с точки зрения инсоляции и тепла, находятся другие хозяйственные постройки (K-L), в т.ч. маслодавильня (L), а так же погребальное сооружение – немецкие исследователи напрасно не признают за ней функции монастырского: небольшое количество мест для погребаемых здесь объясняется ее функцией как временной могилы для разложения трупов, кости и черепа от которых затем перемещались в костницу.

Ядром монастырского комплекса является, несомненно, храм. Особый вид его триконхиального алтаря, с прямоугольными снаружи очертаниями рукавов, действительно, может восходить к палестинским образцам42: особенно привлекательной, в плане посвящения монастыря, здесь выглядит параллель с нижним храмом Святого Иоанна Предтечи в Иерусалиме, ведь хорошо известна связь ликийского монашества со Святой Землей43. Именно из Палестины Николай Дядя и мог привести мощи Предтечи, хранившиеся в монастыре ("Житие Николая Сионского", гл. 13), в южном приделе – уже отсюда их, скорее всего, получил святой Николай Сионский для своей обители (гл. 80).

Относительно функции этого южного придела см. выше: два саркофага (A и С), отверстия в крышках которых свидетельствуют о совершении чина освящения елея через соприкосновение с телом почитаемого усопшего, могут быть соотнесены с погребениями архимандритов Савватия и Николая Дяди, которые описываются в "Житии Николая Сионского" как выдающиеся преподобные (гл. 1, 12). Третье погребение (В) принадлежит, соответственно, похороненному вместе с ними наследнику Николая – Льву (см. выше).

В любом случае, южный придел был построен после смерти Савватия, для гробницы которого он был в т.ч. задуман44. Поскольку же он сложен в верхней части стен в перевязь со стеной храма, т.е. строился практически одновременно45, то и возведение всего храма вряд ли произошло до настоятельства Николая Дяди. Но по образцу этого храма последний строит Святой Сион – следовательно, Акалиссейский храм тогда уже существовал, так что его строителем неизбежно оказывается именно Николай Дядя.

В этой связи весьма интересно устройство купели в северном приделе Акалиссейского храма (относительно ее оригинальности можно будет судить только после раскопок) неким "Николаем, средним капитаном"46. Из "Жития Николая Сионского" известна связь Николая Дяди с мореплавателями (гл. 8). Таким образом, из всего вышесказанного следует, что основной комплекс Акалиссейского монастыря (западный комплекс Асарджика) был построен при Николае Дяде.

Самым сложным вопросом остается функция комплекса восточного комплекса, на акрополе Асарджика. Эта проблема тесно связана с локализацией того Акалиссея, по которому называется монастырь Святого Иоанна Предтечи. Австрийские исследователи считают им весь Асарджик47, а немцы48 – развалины в соседнем Кызылилеене, которые первые трактуют как Фаррои49. Однако Фарроями в "Житии Николая Сионского" прямо названо другое, сравнительно удаленное оттуда место – то, где был построен Сионский монастырь: "… чтобы заложить в Фарроях молитвенный дом… святого и славного Сиона" (гл. 4).

Кроме того, "Житие Николая Сионского", располагая обитель Предтечи "в Акалиссее/Акалиссе" (гл. 11, 54), нигде не упоминает о нем как об отдельном селе, хотя святой Николай Сионский контактировал с десятками соседних деревень и городов, а в Акалиссейском монастыре устраивал раздачу пищи (гл. 54). Надо иметь также в виду, что в Ликии существует другой город Акалисс, который и мог дать почему-то название монастырю. Это обстоятельство может ограничить наш поиск двумя возможностями: акрополь Асарджика – это либо монастырь, либо деревня с другим именем (т.е. не Акалиссей). Среди претендентов на последнее фаворитом выглядит Плиний: в гл. 54 "Жития он упоминается рядом с Трагалассом и Акалиссейским монастырем и обладает клириками, которые способны выйти навстречу святому Николаю с крестным ходом. В таком случае, базилика на акрополь Асарджика оказалась бы храмом Святого Георгия в Плинии.

Но если же Акалисс – это все же Карабел или какие-то другие руины, то акрополь Асарджика можно считать монастырем. Тогда здания вокруг базилики следует понимать как монашеские кельи, причем, судя по планировке, не общежительного (как западный комплекс Асарджика – обитель Предтечи), а идиоритмического монастыря. По характеру резьбы базилика на акрополе датируется на одно-два десятилетия позже, чем храм западного комплекса50 – тогда возникновение восточного комплекса следует рассматривать как расширение Акалиссейского монастыря.

Однако в этой связи встает вопрос: где находился Акалиссейский монастырь при архимандрите Савватии, который жил там, согласно "Житию Николая Сионского" (гл. 11), еще до рождения Николая Дяди. Возможно, его следы скрыты развалинами западного комплекса Асарджика, построенного в его нынешнем виде при Николае Дяде (см. выше). Но так же возможно и то, что это был акрополь Асарджика, базилика на котором была позднее перестроена Николаем Дядей. Тогда мы можем понять и причину такого перемещения монастырского комплекса вниз: вместо идиоритмической обители был построен новый общежительный.

4. "Житие Николая Сионского" и храмы Ликии

a. Каркаво

"Житие Николая Сионского" позволяет отождествить еще некоторые археологические памятники Ликии51. В Алакилисе находятся развалины храма, однажды восстановленного52 (илл. 16). Восстановительная надпись 812 г. (илл. 17) говорит о посвящении храма архангелу Гавриилу. Отождествление этого довольно значительного памятника с одним из шести храмов архангела (без указания его имени), упоминаемых в "Житии (гл. 54, 56, 57, 70), остается предметом дискуссии. Кровы отпадают ввиду их отождествления с Корвой, расположенной в противоположной стороне от Аладжахисара53. Тревенды расположены над Мирами и также не подходят54. В Символе был совместный храм Архангела и Святого Димитрия. Наконец, соседний со Святым Сионом Трагаласс довольно уверенно отождествляется с Мускаром55 (илл. 18). Кроме того, Анрих относит все эти храмы безымянного архангела по умолчанию к архангелу Михаилу (это же касается и храма в Неа Коми)56.

В этой ситуации приходится соглашаться с наиболее распространенным отождествлением Алакилисе с селением Каркаво, где в "Житии упоминается именно храм архангела Гавриила (гл. 56)57. В храме Алакилисе видны следы средневизантийской перестройки раннего храма, который может быть отождествлен с упоминаемым в "Житии" храмом в Каркаво. Этому, однако, вроде бы несколько противоречат два обстоятельства: Каркаво является первой остановкой святого Николая Сионского на его пути "насыщения народа" из своего монастыря – между тем, между Аладжахисаром и Алакилисе лежит и немалое расстояние, а святой собирается дойти туда "сегодня"; кроме того, никак здесь не назван лежащий на пути материнский монастырь Святого Иоанна в Акалиссее-Асарджике, хотя он упоминается в рассказе о предыдущем подобном путешествии святого (гл. 54). Такую внешнюю нелогичность, впрочем, легко объяснить одним обстоятельством: как часто это бывало, святой Николай Сионский движим божественным видением: "Сегодня по Божьей воле хочу я дойти до храма святого Гавриила в Каркаво, чтобы исполнить желание Божье". Из этого становится понятно, почему святой не заходит в Акалиссей и решается на такой долгий путь в один день.

Такую популярность архангелов, прежде всего, Михаила (учитывая еще два видения архангела Михаила свт. Николаю Сионскому), Анрих связывает с влиянием соседней Фригии58. Однако возможно и то, что она, подобно ситуации во Фригии59, является трансформацией древних ликийских верований: вспомним фантастических существ на ликийских саркофагах.



b. Церковная архитектура и села Ликии

Наиболее надежным способом идентификации храмов и поселений Ликии с селами, упомянутыми в "Житии Николая Сионского", будут, конечно, новые археологические и особенно эпиграфические находки. Однако и в их отсутствие можно, как кажется, наметить еще один метод такой идентификации.

Из "Жития" ясно видно, что богатый Сионский монастырь оказывал покровительство, в т.ч. материальное, окрестным селениям. Среди прочего, святой Николай занимался строительством храмов: будучи уже епископом Пинарским, он построил храм в честь Богородицы (гл. 69), а еще до этого восстановил храм Святого Даниила в Саванде (гл. 58). Последний оказывается связан с поселением Кастеллон, которое святой посещал во время своего второго благотворительного путешествия (гл. 57) и в которым был храм Святого Николая – такое посвящение может указывать на сравнительную новизну этой церкви. Более того, в случае с Савандом прямо указывается, что святой дал не только деньги, но и архитектора для строительства. Подобную же деятельность осуществлял и его материнский монастырь – Святого Иоанна в Акалиссее: на примере строительства храма Сионской обители по образцу Акалиссейкой церкви можно предположить воспроизведение плана храма монастыря-ктитора и в других случаях.

Действительно, как было указано выше, в Юго-восточной Ликии, на нагорье Аладжадага встречается ряд храмов, которые можно отнести к Акалиссейско-Сионскому типу. Эти храмы представляют собой несколько укороченную базилику с алтарем в виде триконха, имеющим снаружи крестообразный абрис. Вполне вероятно, что такие храмы, соседние с Акалиссеем-Асарджиком: Девекуйусу и Дикмен, следует отождествить с какими-то селениями из "Жития Николая Сионского". Впрочем, связь здесь могла быть и другой: австрийские исследователи60 предполагают, что два этих памятника, возможно, были монастырями – тогда их следует рассматривать как дочерние обители Акаллисея или Святого Сиона (что менее вероятно, так как таких упоминаний в "Житии" нет, а Девекуйусу датируется по резьбе тем же временем, что и Акаллиссей и Святой Сион61).

Развитие Акалисейско-Сионского типа, когда алтарный триконх превращается в алтарную апсиду и две апсиды в торцах трансепта, мы наблюдаем в родном для святого Николая Трагалассе-Мускаре62 и более отдаленном Чамаркасы рядом с Арнеями. Последнее обстоятельство весьма показательно, так как мы знаем, что на строительстве Сионского монастыря работали мастера именно из Арней. Не исключено и влияние Акалиссея-Сиона в популярности триконхов не только в горах (Гюджеймен Тепеси), но и на соседнем побережье (базилика А в Андриаке, Кёк Буруну, Бунда).

с. Кастеллон и второе "благотворительное" путешествие святого Николая Сионского

Можно предложить и новую локализацию вышеупомянутого Кастеллона, который Фосс отождествляет с Мускаром, а австрийские исследователи – с Сюрмели Кёйю над Мирами или Асарбелен Тепеси около Мускара63. "Житие Николая Сионского" сообщает относительно местоположения Кастеллона два факта: что он находился недалеко от Сионского монастыря, так как был предпоследней остановкой в путешествии святого Николая Сионского" (гл. 57), и что он находился на дороге из Сионской обители в Миры (гл. 58). Большинство исследователей искало Кастеллон на современной дороге между Мирами и Аладжахисаром, в районе Мускара – между тем, хорошо известно, что по долине реки Мир проходила большая римская дорога из столицы Ликии в Карию и Писидию64. Кратчайший путь из Мир в Сионский монастырь проходит именно по ней: следует идти до Данабаши и затем подниматься около 2 км в гору на северо-восток.

Действительно, в Данабаши есть развалины античной крепости (castellum), перегораживавшей стратегически важное ущелье Мира, откуда и произошло название Кастеллон. Здесь, действительно, есть развалины упоминаемого в "Житии Николая Сионского" храма Святого Николая (гл. 57). Даже если нынешние остатки этого большого церковного комплекса и восходят к IX веку65, то это никак не исключает его ранней датировки: большинство базилик этого времени построены на остатках ранневизантийских церквей (как храмы в Мирах или Алакилисе-Каркаво, см. выше) – более того, возобновление храма в Кастеллоне может быть связано именно с почитанием святителя Николая Мирликийского, которому он был посвящен, тем более, что расположен Данабаши на дороге в Дереазы-Маставру, где в Х веке была возведен огромная купольная базилика.

С такой локализацией согласуется и тот факт, что в Кастеллон святой Николай Сионский пришел из Тревенд, расположенных где-то над Мирами (см. выше и ниже). В ближайших окрестностях Данабаши надо искать и Саванд с его храмом в честь святого Даниила (см. выше), а где-то между Данабаши и Аладжахисаром – Ималиссы с храмом Мелиссы.

Наконец, благодаря локализации Кастеллона в Данабаши мы можем примерно восстановить маршрут второго "благотворительного" путешествия святого из "Жития Николая Сионского" (гл. 56-57). Он выдвинулся из Святого Сиона-Аладжахисара на восток в Каркаво-Алакилисе, минуя в этот раз Акалиссей-Асарджик и Девекуйусу (см. выше). Чтобы попасть отсюда в Кастеллон-Данабаши в обход Сионского монастыря, надо было обогнуть последний по южной или по северной дуге. В пользу того, что святой выбрал первую, свидетельствует посещение им Тревенд, находившихся над Мирами (см. выше). Таким образом, его пусть пролегал к востоку и югу от линии Чаман-Асарджик-Мускар, по нагорью в междуречье Мира и Ариканда (византийское название – Вафис потамос66), где (с учетом вероятного расширения на восток, обусловленного географией) и следует искать посещенные святым Николаем Сионским между Каркаво и Тревендами села с их храмами: Кавсы, Неа Коми, Партаисс, Символ, Навтий и Серину.

Характерно, что на этом пространстве археологически засвидетельствовано примерно такое же количество византийских поселений с крупными ранневизантийскими храмами, преимущественно базиликами: Карабол, Аладжадагкёйю, Асарёню, Гюльмез Асары, Бунда, Каракуйу, Йыланбаши67 (по движению вышеописанной дуги). Отметим также, что именно в Неа Коми святой решается на продолжение путешествия: по всей видимости, ключевой выбор он должен был принять в самой далекой от своей обители точке путешествия, т.е. в Аладжадагкёйю: отсюда ведут только две дороги: одна назад, на запад, прямо идущая к Аладжахисару и другая дальше вперед, по нагорью на юго-восток к морю, в места, достаточно удаленные от Сионского монастыря и не попадавшие, так сказать, в зону его влияния, – впрочем, судя по гл. 37, святой Николай хорошо знал, по крайней мере, частично этот путь, ведший из Финики к его монастырю. Кроме того, "Житие Николая Сионского" (гл. 57) единственный раз на протяжении всего описания путешествия святого уточняет направление его движения: он спустился из Партаисса в Символ, что должно означать достаточно значительный спуск – по всей вероятности, с нагорья в сторону моря.

Учитывая направление движения святого Николая Сионского, можно с осторожностью предложить следующие локализации: в глубине нагорья Кавсы (храм Святого Феодора) – Карабол68, Неа Коми (храм Архангела) – Аладжадагкёйю, Партаисс (храм Святого Апфиана) – Асарёню (центрическая постройка вместо обычной базилики может считаться мартирием святого Апфиана, происходившего из соседних Гаг); над морем Символ (храм Архангела и Святого Димитрия; двойное посвящение связано, скорее всего, с появлением мемориального придела с мощами святого Димитрия) – Гюльмез Асары, Навтий (храм Богородицы) – Бунда, Серина (храм Святого Ирины) – Каракуйу. Кроме того, сомнительно обычное отождествление Тревенд с Гюрзесом69, так как посещение последнего потребовало бы пересечения Мира и подъема на гору, в то время как по маршруту наиболее подходящим пунктом (откуда можно было двинуться в Кастеллон) представляется так же соседствующий с Мирами Йыланбаши (здесь базилика с необычно мощным синтроном70 могла появиться под влиянием собора в Мирах).

Таким образом, благодаря соотнесению агиографии и археологии локализованными оказывается большая часть сел, упоминаемых в "Житии Николая Сионского.


Итак, на четырех данных примерах становится очевидно, что именно комплексный анализ данных агиографии, иконографии, археологии и других наук позволяет как отождествить различные ликийские реалии, так и лучше понять суть самих событий и историю житийной традиции.
Andrei Vinogradov

(Institut für allgemeine Geschichte der Russischen Akademie der Wissenschaften, Moskau)

Heiliger Nikolaus zwischen Hagiographie und Archäologie

Auf vier Beispiele wird der Zusammenhang zwischen Hagiographie und Archäologie in Nikolaus-Überlieferung begründet oder neu vorgeschlagen. 1. Alle Realien von “Praxis de stratelatis” findet man in Andriake, die später ein Kultort von dem Heiligen sein könnte. Das Dorf Plakoma aus der “Vita Nicolai Sionitae” befand sich nach verschiedenen Angaben auch nicht weit von Anriake. 2. Zahlreiche Galerien und Nebenräume von Nikolaus-Basilika in Myra (manche aus dem 5. Jahrhundert archäologisch datiert) finden eine Parallele in der dritten Rezension der “Praxis de stratelatis”, wo ihre Entstehung noch den dankbaren Feldherren zugeschrieben und teilweise als von den Bettlerhäuser beschrieben ist. 3. Aufgund der “Vita Nicolai Sionitae” wird die Baugeschichte von Sion-Alacahisar und Akalissos-Asarcık rekonstruiert, so wie Funktion und Ort einiger Räumen. Im Asarcık Ost ist ein Dorf (Plenion?, aber nicht Akalissos oder Pharroa) oder eher das ältere Akalissos-Kloster vom Abt Sabbatios zu suchen. 4. Die Identifikation von Alakilise mit Karkabo wird neu begründet, die von Danabaşi mit Katsellon vorgeschlagen, die von Kausai, Nea Kome, Partaessos, Symbolon, Naution und Serene mit Karabol, Alacadağköyü, Asarönü, Gülmez Asarı, Bunda, Karakuyu, Yılanbaşi vermutet. Ausserdem werden sie Spuren der Bautätigkeit von Sion-Kloster in der Umgebung gesucht.



1 Anrich G. Hagios Nikolaus. Bd. 1-2. Leipzig, 1913-1917. Последующие издания: The Life of St. Nicholas of Sion / Ed. by I. Ševčenko and N.P. Ševčenko. Brookline (Mass.), 1984; Южноитальянское житие святителя Николая из Cod. Sin. Gr. 522 (BHG 1351s) / Введение, публикация, перевод и комментарии А.Ю. Виноградова // Правило веры и образ кротости… Образ святителя Николая, архиепископа Мирликийского в византийской и славянской, агиографии, гимнографии и иконографии. М., 2004. С. 92-110

2 Ševčenko N.P. The Life of Saint Nicholas in Byzantine Art. Turin, 1983.

3 Severin H.-G., Grossmann P. Frühchristliche und byzantinische Bauten in Südostlichen Lykien. Tübingen 2003 [Istanbuler Forschungen 46].

4 Hild F., Hellenkemper H. Lykien und Pamphylien. Wien, 2004 [Tabula Imperii Byzantini 8].

5 См. статью иерея Михаила Желтова в настоящем сборнике.

6 Harrison M. Churches and Chapels in Central Lycia // Anatolian Studies 13, 1963. P. 117-151 (при этом данная работа весьма ценна с точки зрения археологии); Foss C. Cities and villagies of Lycia in the Life of Saint Nicholas of Holy Zion // Greek Orthodox Theological Review 36, 1991. P. 303-339 (характеристику этой работы см. ниже, прим. 49).

7 См.: Anrich G. Op. cit. Bd. 2. S. 57-59.

8 Ibid.

9 Tietz W. San Nicola, Mira e le sue adiacenze in età tardoantica // San Nicola. Splendori d'arte d'Oriente e d'Occinte / a cura di M. Bacci. Milano, 2006. P. 35-46.

10 Ötüken S.Y. La basilica di San Nicola a Myra // San Nicola. Splendori d'arte d'Oriente e d'Occinte / a cura di M. Bacci. Milano, 2006. P. 47-60.

11 См.: Anrich G. Op. cit. Bd. 2. S. 261-277.

12 Об этих базиликах см.: Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 3-10.

13 См., например: Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 814.

14 Пожалуй, что единственный упрек, который можно высказать болландистам в отношении святителя Николая, так это то, что они не решились выделить в BHG Житие Николая Сионского из агиографического предания о святителе Николая Мирликийском.

15 Чем бы этот Анав ни был: горой или поселением (см.: Ibid. S. 864).

16 Peschlow U. Die Architektur der Nikolaoskirche in Myra // Myra. Eine lykische Metropole in antiker und byzantinischer Zeit / Hrsg. von J. Borchhardt. Berlin, 1975. S. 341-348.

17 Вопреки: Foss C. Op. cit. P. 314.

18 Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 16.

19 Theophanes Confessor. Chronographia / Ed. C. de Boor. Bonn, 1883. P. 483.

20 См., например: Krautheimer R. Early christian and byzantine architecture. 4th ed. New Haven-London, 1986. P. 288.

21 Греческий текст см. в: Anrich G. Op. cit. Bd. 1. S. 91.

22 Впрочем, как часто это бывало в византийское время, здесь могли спутаться понятия "миля" и "стадий" (около 150 м).

23 Harrison M. Op. cit. P. 150. К нему присоединились Фосс (Foss C. Op. cit. P. 309), Р. Якобек (Jakobek R. Lykien // Reallexikon zur byzantinischen Kunst, 5. Stuttgart, 1995. S. 856-902) и, не без некоторых колебаний, немецкие исследователи (Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 99-101).

24 Ibid. S. 101.

25 См. выше, прим. 1.

26 Лишь внимательный Анрих (Anrich G. Op. cit. Bd. 1. S. 10. Anm. 9) вскользь указал на противоречие гл. 10 с предыдущим контекстом.

27 Перевод "молитвенный дом" здесь условен; относительно терминологических различий см. ниже.

28 См. статью А.Ю. Виноградова в настоящем сборнике.

29 В этой связи следует принять во внимание предположение немецких исследователей (Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 62) о том, что триконх Асарджика-Акалиссея, образца Аладжахисара-Святого Сиона, так же функционировал некоторое время в качестве самостоятельного храма.

30 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 853-855.

31 Кроме того, предложенная Хильдом и Хелленкемпфером интерпретация противоречит хронологии событий (см. ниже).

32 Lampe G.W.H. A Patristic Greek Lexicon. Oxford, 1961. P. 759.

33 Anrich G. Op. cit. Bd. 1. S. 39. Anm. 17.

34 Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 106. Здесь же (S. 11) см. относительно резного кивория над престолом храма: вероятно, именно благодаря нему святому Николаю Сионскому в видении было ясно, что престол покачнулся вправо.

35 "начав с вырубки конх, как Дух Святой говорит в Родословиях: "В начале сотворил Бог небо, а после неба твердь, землю, основал". Ср. также замечание Фосса относительно "горного" характера обоих храмов (Foss C. Op. cit. P. 304) В схему imitatio biblica укладывается отчасти и надпись над западными, "царскими" вратами наоса: Ἡ πύλη τ[οῦ Κυρίου, δίκαιοι] ἐισελε'υσονται ἐν αὐτῇ "Врата Господни, верные войдут в них" (Пс. 118, 20), распространенная в христианской эпиграфике (в т.ч. и в Алакилисе).

36 О последнем см.: Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 132.

37 См.: Ibid. S. 81-89.

38 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 855.

39 См.: Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 108.

40 См.: Ibid. S. 106.

41 Ibid. S. 59-104. В дальнейшем будет использована предложенная ими нумерация помещений (Ibid. S. 60. Abb. 21).

42 См.: Ibid. S. 132.

43 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 151-153.

44 Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 88.

45 Ibid. S. 64, 67.

46 Ibid. S. 80.

47 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 422.

48 Ibid. S. 59. Anm. 199.

49 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 798.

50 Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 167.

51 Идентификации Фосса, попытавшегося отождествить все упоминаемые в "Житии" поселения, во многом опровергает его ложное соотнесение Сионского монастыря с Асарджиком (см. выше). Отождествление Кастеллона с развалинами крепости в километре к югу от Мускара (Foss C. Op. cit. P. 312) наталкивается на проблему отсутствия здесь следов существовавшего здесь, согласно "Житию" (гл. 57), храма Святого Николая; также не нашла признания и его идентификация Кастеллона-Саванда с Мускаром (Ibid. P. 312-313; см. ниже), Акалиссея c восточноликийским Акалиссом (Ibid. P. 319), Кавс с Кашем (Ibid. P. 326), Арнабанды с Аладжахисаром (Ibid. P. 331). Даже отождествление Ималисс с Девекуйусу (Ibid. P. 319) и Плакомы с Чаманом (Ibid. P. 332-333), принятое австрийскими исследователями (Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 558), не кажется достаточно обоснованным.

52 См.: Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 33-49.

53 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 562.

54 Ibid. S. 892.

55 Ibid. S. 890-892.

56 Anrich G. Op. cit. Bd. 2. S. 578.

57 Foss C. Op. cit. P. 310-312.

58 Anrich G. Op. cit. Bd. 2. S. 542.

59 Афиногенова О.Н. Культ архангела Михаила в византийской империи. Дисс. М., 2008.

60 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 152.

61 Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 168.

62 Эти выводы подтверждает и хронология декорации храмов (см.: Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 166-168).

63 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 613. Там же см. относительно других локализаций: в Дереазы (Анрих, Л. Робер) и между Мирами и Андриакой (Пешлов).

64 Ibid. S. 267.

65 См.: Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 17-20.

66 См.: Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 480-481.

67 См.: Ibid. S. 598, 429-430, 463, 551-552, 490, 603, 921.

68 Если бы святой Николай Сионский направился из Каркаво-Алакилисе не в Карабол, а в Чаман (где также известна ранневизантийская базилика), то ему пришлось бы возвращаться в своей монастырь северным путем, через Акалиссей-Асарджик или Карадаг.

69 Hild F., Hellenkemper H. Op. cit. S. 552, 892.

70 См.: Severin H.-G., Grossmann P. Op. cit. S. 54-57.


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azrefs.org 2016
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə