Правонарушение и юридическая ответственность по судебнику 1550 года




Yüklə 340.15 Kb.
tarix16.04.2016
ölçüsü340.15 Kb.


На правах рукописи

Ананьева Наталья Георгиевна



ПРАВОНАРУШЕНИЕ И ЮРИДИЧЕСКАЯ
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПО СУДЕБНИКУ 1550 ГОДА

12.00.01 - теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Казань 2013


Работа выполнена на кафедре истории государства и права института права Тольяттинского государственного университета.
Научный руководитель доктор юридических наук, профессор,

заместитель директора Института права

ФГБОУ ВПО Тольяттинского

государственного университета



Хачатуров Рудольф Левонович
Официальные оппоненты: Заслуженный деятель науки,

доктор юридических наук, профессор,

заведующий кафедрой истории

государства и права Московского

государственного юридического

Института им. О.Е. Кутафина



Исаев Игорь Андреевич

доктор юридических наук, доцент,

профессор кафедры теории и истории

государства и права Самарского

Юридического института Федеральной

службы исполнения наказаний РФ



Оспенников Юрий Владимирович

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Ульяновский

государственный университет»


Защита диссертации состоится 25 декабря 2013 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д212.081.26 при Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет» по адресу: 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, д.18, ауд. 335.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского Казанского (Приволжского) федерального университета.

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте Казанского (Приволжского) федерального университета htpp://www.kpfu.ru

Автореферат разослан _______ 2013 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент Г.Р.Хабибуллина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. В первой половине XVI в. Московское государство оказалось перед лицом сложнейших внутренних и внешних проблем и угроз. Со всех сторон от молодого объединяющего русские земли государства находились враждебные соседи шведы, литва, поляки, а также наследники Золотой Орды - крымские, астраханские и казанские татары.

Во внутриполитическом отношении начало XVI в. характеризовалось боярским правлением, сопровождавшимся ожесточенной борьбой противостоящих боярских группировок, упадком управления и суда, правовым беспорядком, открытым разграблением государственной казны, раздачей важнейших государственных должностей и земель представителям знати, неспособностью власти справиться с растущей преступностью. Все это в конце 30-х гг. XVI в. обусловило необходимость проведения губной реформы.

Крайняя запущенность системы управления и суда, ведущая к властному произволу и истощению жизненных сил страны, заставляли власть искать пути выхода из кризисной ситуации. Судебник 1550 г. закрепил тот путь, который был избран в интересах широких слоев общества. Об этой черте Судебника 1550 г. образно и ярко высказался известный историк права Н.П. Загоскин: «Во всех вообще статьях, во всех определениях нового Судебника, ясно просвечивает крайне недоверчивое, крайне подозрительное отношение законодателя к правительственным должностным лицам; это не покажется удивительным, коль скоро примем мы в соображение крайне неудовлетворительное состояние современного суда и администрации и тягостные для народа неурядицы эпохи правления бояр в малолетство Ивана IV»1.

Действительно, рост преступности и поиски новых способов противостояния этому процессу в глазах составителей Судебника 1550 г. были непосредственно связаны с состоянием судебной системы и необходимостью ее реформирования. По этой причине в новом Судебнике 1550 г. проблема выстраивания новой системы правонарушений и новой системы мер юридической ответственности непосредственно и органично соединена с проблемой реформирования судебной системы, формирования правовых основ для нового вида процесса («розыска») и внесения изменений в систему доказательств. Данная особенность Судебника 1550 г. определила структуру диссертационного исследования и логику рассмотрения материала: классификация правонарушений и мер юридической ответственности дополняется анализом изменений, которые правительство Ивана IV параллельно вносило в систему судебных органов и в процессуальную сферу.

Можно утверждать, что в первой половине XVI в. Московское государство столкнулось с настоящим кризисом государственности, программа выхода из которого была разработана и начала реализовываться в первые годы самостоятельного правления Ивана IV. Первым и важнейшим шагом в этом направлении явилось создание Судебника 1550 г., который должен был явиться правовой основой для оздоровления системы государственного управления и суда, изменения взаимоотношений основных социальных групп.

Однако наибольшее значение Судебник 1550 г. имел как правовая основа для новой уголовно-правовой политики, обозначив новый этап эволюции отечественного законодательства. В Судебнике 1550 г. нашло отражение новое значение понятия «правонарушение», которое привело к изменению всей системы правонарушений, а также повлекло изменения в системе мер юридической ответственности, в системе судебных органов, в особенностях судопроизводства. Именно эти вопросы стали центральными для царского Судебника 1550 г., отражая их значение как вызовов, стоявших перед правительством Ивана IV. От того, каким образом эти вопросы будут решены, зависело дальнейшее направление правотворчества в других отраслях, дальнейшее развитие права Московского государства.

Судебник 1550 г. занимает важнейшее место в истории становления Московского государства, которое в XVI в. выстраивало собственную целостную государственно-политическую и правовую систему. В этом смысле Судебник 1550 г. наиболее полон по содержанию, отражает значительно больший круг вопросов, нежели другие судебники, Судебник Ивана III и Судебник Федора Ивановича. Однако Судебнику Ивана IV традиционно уделяется значительно меньшее внимание в учебной и исследовательской литературе, нежели первому московскому судебнику, принятому в 1497 г.

Степень научной разработанности темы. Историографическая традиция, посвященная Судебнику 1550 г., насчитывает более двухсот лет. Научное изучение Судебника 1550 г. началось сразу же с момента его открытия в XVIII в. и вплоть до нынешнего времени характеризуется ярким дискуссионным характером, активным поиском новых подходов к раскрытию неясных мест этого источника права.

Обнаружение текста Судебника 1550 г. связано с именем Василия Никитича Татищева, который в 1734 г. представил рукопись Судебника 1550 г. императрице Анне Иоанновне. Копия с представленного списка была передана в Академию наук, но оказалась востребована гораздо позднее. Первое издание Судебника 1550 г. было реализовано только в 1768 г., причем сразу в двух вариантах: в Москве издание было подготовлено Г.Ф. Миллером1, а в Санкт-Петербурге - Семеном Башиловым2. Позднее, в том же XVIII в., текст Судебника 1550 г. издавался еще в 1774 и 1786 гг.3

Первые издатели Судебника 1550 г. оказались и его первыми исследователями, попытавшимися дать краткую внешнюю критику законодательного акта и краткое толкование содержащихся в нем законоположений. Василий Никитич Татищев составил постатейный комментарий к тексту Судебника 1550 г., на который в дальнейшем ссылались исследователи не только XIX, но даже XX и начала XXI в.

В XIX в. первое издание Судебника 1550 г. было предпринято


П.М. Строевым и К.Ф. Калайдовичем1. Оно отличалось большей полнотой и основывалось на списке, содержащем меньше ошибок переписчика. Именно это издание Судебника 1550 г. в 1841 г. после сличения с другими списками было включено в 1-й том «Актов исторических», издававшихся Археографической комиссией.

В XIX в. было написано несколько обобщающих курсов русской истории, однако Судебник 1550 г. в них практически не рассматривался. Например, В.О. Ключевский Судебнику 1550 г. уделил относительно немного внимания, однако именно с трудами этого исследователя связана разработка подхода к Судебнику 1550 г. как к программе антибоярской политики Ивана Грозного2.

С именем другого крупного историка, С.Ф. Платонова, связано предположение о том, что собора 1550 г., описанного в некоторых источниках, на самом деле не было, а известия о нем являются позднейшей фальсификацией3. Эта концепция была обстоятельно аргументирована и разработана
П.Г. Васенко, который установил предполагаемого фальсификатора и время составления подделки4.

Н.П. Загоскин, посвятивший несколько крупных исследований проблемам права Московского государства, оценивал Судебник 1550 г. как логичное продолжение предыдущего Судебника. Особое внимание Н.П. Загоскин обратил на открытый, незаконченный характер Судебника 1550 г., который в дальнейшем дополнялся последующими указами1.

Отдельное направление в данной историографии связано с разработкой проблем становления и эволюции системы судебных учреждений в Московском государстве. Это работы Т. Мальгина, П. Чеглокова, Ф.М. Дмитриева, И.И. Вернера и др.2

После революции 1917 г. в отечественной историко-правовой науке появились новые методологические основания, которые предполагали выявление классовой обусловленности права и его эволюции. В результате в советский период появились исследования, которые искусственно преувеличивали уровень развития классового сознания современников Судебника 1550 г. и стремились обнаружить признаки классовой борьбы даже в тех отношениях, которые объективно были далеки от отношений классов между собой.

Отмеченный уклон советской историко-правовой науки проявлялся в отношении всех аспектов юридических исследований. В частности, само понятие юридической ответственности нередко подменялось понятием «меры социальной защиты», что переводило юридические рассуждения в совершенно иную плоскость3.

В послереволюционный период Судебник 1550 г. всего лишь несколько раз становился предметом специального исследования. Фундаментальные труды по анализу положений Судебника 1550 г., его происхождения и источников принадлежат И.И. Смирнову. В 1947 г. вышла его статья1, которая позднее явилась основой для раздела в обобщающем исследовании политической истории Московского государства XVI в.2

Появление работ И.И. Смирнова вызвало всплеск интереса к проблемам Судебника 1550 г. в исторической и историко-правовой науке. Так, в рамках обсуждения полученных Смирновым результатов была опубликована статья Б.А. Романова, существенно расширившая сферу исследовательского внимания за счет институтов гражданского права3.

Судебник 1550 г. редко становился предметом монографического исследования, однако отдельные вопросы его истории рассматривались в многочисленных работах дореволюционных, советских и современных авторов.

Особое направление в историографии составляет группа работ, посвященных изучению публично-правовых грамот московских князей, создававшихся на основе положений Судебника 1550 г. или предшествовавших ему. Н.П. Загоскин посвятил специальное исследование уставным грамотам периода XIV-XVI вв.4 В этом же сочинении Н.П. Загоскиным были исследованы так называемые судные грамоты, которые дополняли установления Судебника 1550 г., в этом отношении они представляют при изучении Судебника 1550 г. особый интерес. С. Шумаковым были подробно рассмотрены губные и земские грамоты5. А.А. Зимин существенно обогатил представление историко-правовой науки о губных грамотах. Он не только обнаружил Уставную книгу Разбойного приказа 1555-1556 гг., но и ввел в научный оборот четыре новые губные грамоты, выданные в 1565 г.1

В конце XX-начале XXI в. не появлялось специальных исследований, посвященных Судебнику 1550 г., но в ряде диссертационных работ рассматривались отдельные проблемы, связанные с положениями Судебника 1550 г. В частности, различные виды преступных деяний2, институт лишения свободы и его правовое регулирование3, особенности деятельности приказной системы и отдельных властных институтов4, взаимодействие светского и церковного права в XVI в.5, различные аспекты определения состава преступного деяния6 и др.



Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, за нарушения которых устанавливались меры юридической ответственности по Судебнику 1550 г.

Предметом исследования является совокупность норм, определявших систему и виды правонарушений, регламентировавших судопроизводство и процесс, установление и применение мер юридической ответственности в период действия Судебника 1550 г.

Целью диссертационного исследования является комплексное изучение Судебника 1550 г. Для достижения поставленной цели должны быть решены следующие задачи:

- выделить основные направления исследований Судебника 1550 г. в дореволюционной, советской и современной историко-правовой литературе;

- выявить систему правонарушений и определить их основные группы;

- определить характерные этапы эволюции системы наказаний и их отдельных видов;

- определить гражданско-правовые нарушения и меры гражданско-правовой ответственности по Судебнику 1550 г.;

- рассмотреть соотношение высших, центральных и местных судебных органов власти, введенное Судебником Ивана IV;

- выявить особенности судопроизводства, установленные Судебником 1550 г.;

- установить характерные черты нового вида процесса, вводившегося Судебником 1550 г.;

- определить иерархически-соподчиненную систему доказательств, установленную Судебником 1550 г.

Методологической основой исследования является системный подход, предполагающий рассмотрение предмета в качестве целостной системы взаимосвязанных элементов. Изучаемая система рассматривается как динамично изменяющаяся и развивающаяся. Для наиболее полного раскрытия сущности самой системы и процесса ее развития привлекаются такие частнонаучные методы, как структурно-функциональный (при анализе изменений в судебной системе Московского государства), сравнительный (при выявлении изменений и новаций, внесенных Судебником 1550 г. в сравнении с предшествующим законодательством), атрибутивный анализ (при реконструкции судебной системы на основе характерных особенностей органов судебной власти), а также комплексный подход к анализу изучаемых явлений и закономерностей их развития.

Нормативную базу диссертации составили законодательные акты периодов Киевской Руси, политической раздробленности и Московского государства. К первой группе источников права относятся наиболее значимые памятники права, представлявшие собой попытки систематизации существовавших на тот момент правовых норм: Русская Правда, Псковская Судная грамота, Судебник 1497 г., Судебник 1550 г. Эта группа источников наиболее полно отражает важнейшие тенденции развития русского права, касающиеся всех отраслей.

Ко второй группе относятся законодательные акты, издававшиеся для регулирования общественных отношений в той или иной конкретной сфере. К ним можно отнести источники права, определявшие компетенцию и принципы церковного суда (Устав святого князя Владимира, крестившего Русскую землю, о церковных судах; церковный Устав князя Ярослава; Стоглав), уставные грамоты, дававшиеся отдельным областям или общинам для определения порядка суда и управления (Уставная грамота великого князя Василия Дмитриевича Двинской земле 1397 г.; Жалованная уставная грамота великого князя Ивана Васильевича жителям г. Белоозера и белозерских станов и волостей от 1488 г.; Уставная Онежская грамота 1536 г.; Уставная Пермская грамота 1553 г. и др.), губные грамоты и наказы (Губная Белозерская грамота 1539 г.; Губная Соль-Галицкая грамота 1540 г.; Губной наказ селам Кирилло-Белозерского монастыря от 27 сентября 1549 г. и др.).

Наконец, третью группу составляют юридические акты международного происхождения, к которым относятся международные договоры (Договор Новгорода с Готским берегом и с немецкими городами 1189-1199 гг.; Договор (Правда) Смоленска с Ригою и Готским берегом 1229 г.).

Кроме того, для разъяснения отдельных положений законодательных актов широко привлекались сочинения современников, оставивших подробное описание правовых установлений и практики в Московском государстве.



Теоретическую основу исследования составили труды известных исследователей истории отечественного права И.Д. Беляева, А. Богдановского, И.И. Вернера, С.Н. Викторского, М.Ф. Владимирского-Буданова, А.Д. Градовского, Ф.М. Дмитриева, Н.П. Загоскина, А.А. Зимина, И.А. Исаева,
А. Кистяковского, П.Н. Мрочек-Дроздовского, Ю.В. Оспенникова, В.А. Рогова, В.И. Сергеевича, А.И. Сидоркина, И.И. Смирнова, Р.Л. Хачатурова, С.В. Юшкова и др.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней на новом уровне методологического, историографического и источниковедческого исследования проблемы проводится комплексный анализ содержания Судебника 1550 г. В процессе работы над Судебником 1550 г. и современными ему источниками права были установлены новые положения, касающиеся его источников и содержания: определены в качестве такого источника Судебника 1550 г. международные договоры русских княжеств с немецкими государствами (с Готландом, Ригой и др.). Предложены трактовки ряда дискуссионных терминов (в частности, под «мошенничеством» должна пониматься карманная кража, а не мошенничество в современном смысле этого слова, как предлагается во многих работах), установлены характерные черты розыскного процесса, вводившиеся по Судебнику 1550 г., и др.

Научная новизна или ее элементы содержатся в следующих основных положениях, выносимых на защиту:



  1. На основе выявления и исследования доктринальных основ научной критики Судебника 1550 г. в динамике от дореволюционной литературы до современной, выявлена и предложена трактовка разнофакторного влияния на содержание Судебника идей и принципов, заимствованных Московским государством из правовой традиции Северо-Западной Руси. Аргументировано влияние Русской Правды, вечевого законодательства Пскова и Новгорода, Судебника Ивана III, уставных и губных великокняжеских грамот, международных договоров XII-XIII вв.;

  2. Предложены новый подход к классификации правонарушений по Судебнику 1550 г. и их новая видовая характеристика по трем группам: должностные, нарушающие частный интерес и нарушающие государственный интерес. Каждая группа имеет в структуре Судебника 1550 г. определенное расположение и не смешивается с другими составами преступных деяний. К числу преступлений, нарушающих частный интерес, могут быть отнесены «душегубство» (убийство), нанесение побоев и оскорбления, «подписка» (фальсификация документов), разбой, «ябедничество» (ложное обвинение), «мошенничество» (карманная кража), татьба (кража в широком смысле). Вопреки существующей в исследовательской литературе точке зрения «подписка» (фальсификация документов) не может быть отнесена к должностным преступлениям, ее следует включать в группу преступлений, нарушающих частный интерес. Впервые введены и обоснованы в качестве элементов гражданско-правовые и административные правонарушения. Предложенная классификация преступлений в предшествующей историографической традиции не использовалась и не рассматривалась;

  3. Аргументируется, что в Судебнике 1550 г. отражено завершение процесса унификации массива разновидностей преступлений против здоровья и чести, которые окончательно объединяются в одну большую группу. Определено, что объектом нанесения оскорбления могло являться только свободное лицо, не находящееся в зависимости от другого человека; специальным объектом этого же состава преступления являлась женщина, за оскорбление которой предусматривался в два раза больший штраф;

  4. Определено, что к преступлениям против государственных интересов относятся «крамола» (государственная измена), «подым» (организация восстания), убийство господина зависимым от него лицом, святотатство, похищение людей, поджог;

  5. Предложено обоснование автором трактовок отдельных видов наказаний, установленных Судебником: применение смертной казни, битья кнутом, лишения свободы, штрафов. Выявлено, что тюремное заключение в это время превращается в самостоятельный вид уголовных наказаний в противоположность прежнему своему значению как временному ограничению свободы лица, не носившему характер уголовного наказания;

  6. К числу гражданско-правовых нарушений Судебник 1550 г. относил потраву, невыполнение обязательств, незаконные действия представителей власти и т.п., предусматривая за них возмещение ущерба в качестве меры ответственности. Автором определены и обоснованы правовые средства принуждения правонарушителя к возмещению ущерба - «правеж» и «выдача головой»;

  7. Установлено, что с принятием Судебника 1550 г. определилась тенденция к централизации власти - Судебник 1550 г. расширяет полномочия центральных органов судебной власти, относя к их компетенции контроль над местными судебными учреждениями. Образование губных учреждений только усилило центральный аппарат;

  8. Установлено, что при выстраивании новой концепции правонарушения и наказания, составители Судебника изменили судебную систему Московского государства. Оба направления законодательных новаций носили взаимосвязанный характер, в связи с чем автор обосновал изменения в системе судебных органов. Автором определено и обосновано, что в Судебнике 1550 г. впервые установлены правовые способы устранения безответственности судебной власти, определены меры наказания за неправосудие и нарушение порядка осуществления судебных функций. Выявлено, что в отношении местных судебных органов Судебник 1550 г. вводит ряд строгих ограничений, направленных на пресечение судебного произвола и сужение их компетенции;

  9. В диссертации представлена аргументированная критика существующих в историко-правовой науке представлений и предложена новая трактовка характерных черт розыскного процесса. Сделан вывод о том, правовые достижения в области обоснования розыскного процесса в России эпохи Судебника 1550 г. позволили автору прийти к обоснованному выводу о следующих его характерных чертах: а) преследует прежде всего государственный интерес и только потом частный; б) может быть проведен как по инициативе частного лица, так и по воле государственной власти; в) возможен только в отношении «лихих людей», то есть потенциально опасных антиобщественных элементов; г) направлен на получение собственного признания обвиняемого при обязательном применении пыток. Обращение к поручительству позволяло обвиняемому избежать розыска, после чего дело рассматривалось в рамках состязательного процесса (за исключением особо опасных деяний);

  10. Выявлено, что Судебник 1550 г. предусматривал использование рациональных и иррациональных доказательств. К первым относились собственное признание, поличное, показания свидетелей и письменные документы, а ко вторым - «поле» (судебный поединок), крестоцелование (присяга) и жребий. Судебник 1550 г. начинает последовательную политику ограничения применения ордалий. При этом «поле» ограничивается законодательно, а присяга - через объединение с другим видом ордалий - жребием.

Научная и практическая значимость диссертационного исследования заключается в возможности использования сформулированных в нем научных положений и выводов при дальнейшем историко-правовом исследовании проблем становления и развития системы правонарушений и системы мер юридической ответственности, соотношения форм судебного процесса по истории феодального права России.

Материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе при преподавании истории отечественного государства и права, истории России, уголовного и процессуального права, а также различных спецкурсов в высших учебных заведениях.



Апробация результатов диссертационного исследования. По различным аспектам темы исследования диссертантом была опубликована двадцать одна научная работа, в том числе три статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК, три монографии. Основные положения диссертации докладывались на шести конференциях. Общий объем опубликованных работ 29 п.л.

Подготовленное диссертационное исследование обсуждалось на кафедре «История государства и права» федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Тольяттинский государственный университет» и на кафедре теории и истории государства и права юридического факультета ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет».

Материалы диссертационного исследования используются в процессе преподавания дисциплины «История отечественного государства и права» ФГБОУ ВПО «Тольяттинский государственный университет».

Структура диссертации включает введение, четыре главы, состоящие из двенадцати параграфов, заключение и библиографический список.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении определяются актуальность и научная новизна темы, ее хронологические рамки, объект и предмет исследования, цели и задачи, методологическая, нормативная и теоретическая основа, а также формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Историография проблемы и источники Судебника 1550 года» определяются основные подходы к изучению Судебника 1550 г. и их доказательственная база, раскрываются вопросы происхождения источников Судебника, устанавливаются недостаточно изученные аспекты темы.

Первый параграф «История изучения Судебника 1550 г.» раскрывает этапы изучения Судебника 1550 г. Первые работы, посвященные Судебнику 1550 г., представляли собой попытки составления комментариев к его тексту. Научное изучение Судебника 1550 г. началось с середины XIX в., на основе сопоставления Судебника 1550 г. с другими источниками права и их сравнительного анализа. В дореволюционной историко-правовой науке господствовал формально-юридический подход к изучению Судебника 1550 г. После революции 1917 г. методологическая основа исследований Судебника 1550 г. изменилась. По мнению советских исследователей, право Московского государства определялось особенностями отношений социальных групп по поводу земли и классовыми противоречиями. В связи с новыми методологическими позициями на первый план были поставлены вопросы социально-экономической и политической истории. Судебник 1550 г. интересовал исследователей прежде всего как источник информации по этим сферам жизни Московского государства, а не как источник права. Показательным в этом отношении является очерк о происхождении и содержании Судебника 1550 г., опубликованный в многотомной «Истории СССР с древнейших времен до наших дней», в котором подробно раскрываются социальные предпосылки создания Судебника 1550 г., а сам текст Судебника 1550 г. анализируется с позиций приоритетного внимания к тем нормам, которые регулировали социально-экономические отношения1. С одной стороны, такой подход позволял вскрыть глубинные основания изменений в правовой системе Московского государства, с другой стороны, правовым проблемам системы московского права уделялось недостаточно внимания. Тем не менее в советское время много было сделано для уточнения происхождения и системы источников Судебника 1550 г. В современной России историко-правовые исследования не направлены на рассмотрение Судебника 1550 г. как самостоятельного предмета, некоторые аспекты его содержания затрагиваются в работах, посвященных отдельным институтам уголовного права или истории средневекового русского права в целом.

Во втором параграфе «Источники Судебника 1550 г. и их характеристика» рассматриваются спорные вопросы происхождения Судебника 1550 г. и определения круга его источников. Вероятнее всего, Судебник 1550 г. был принят весьма узким кругом лиц - непосредственно приближенными к царю и членами Боярской думы. Однако идея Судебника 1550 г. и основные его положения были подготовлены еще раньше на совещаниях с представителями дворянства, духовенства, служилых и посадских людей. Процесс создания Судебника 1550 г. может быть разделен на три этапа. На первом этапе, в феврале-марте 1549 г., была определена общая направленность Судебника 1550 г. и было принято принципиальное решение о его необходимости. На втором этапе, в июне 1550 г., текст Судебника 1550 г. был принят Боярской думой, а в 1551 г. Судебник 1550 г. был утвержден на Стоглавом соборе.

На содержание Судебника 1550 г. оказали влияние как источники права Московской Руси, так и других русских земель. Из московских источников права особое место занимает Судебник 1497 г., основные положения которого были расширены и дополнены. Также прослеживается связь Судебника 1550 г. с уставными грамотами конца XV - первой половины XVI в., многие положения которых, не отраженные в первом Судебнике, оказались раскрыты в Судебнике 1550 г.

Из правовых актов других русских земель очевидное влияние на Судебник 1550 г. оказала Псковская Судная грамота.

Влияние Кормчей книги, а через нее и системы византийского права представляется менее значительным и маловероятным, поскольку система преступлений и наказаний, а также принципы процессуального права в Судебнике 1550 г. выстроены в соответствии с основами, заложенными Русской Правдой и развитыми последующими источниками права отечественного происхождения. Аналогичные византийские принципы отличаются кардинальным образом, в связи с чем о заимствовании в данном случае говорить невозможно.

Создание Судебника 1550 г. в свете предшествовавшей правовой традиции следует рассматривать как значительный шаг вперед в деле систематизации московского права, обобщения местных правовых традиций, сохранившихся от периода феодальной раздробленности, и приспособления правовой системы к новым реалиям общественных отношений середины XVI в.

Вторая глава «Правонарушения по Судебнику 1550 года» состоит из трех параграфов, она посвящена раскрытию системы правонарушений, присущей московскому праву периода создания Судебника 1550 г. Отдельно рассматриваются гражданские правонарушения и уголовные преступления. Система преступлений по Судебнику 1550 г. состоит из трех отдельных групп противоправных деяний. К первой относились должностные преступления, ко второй - преступления, нарушавшие частный интерес, к третьей - преступления, нарушавшие государственный интерес.

В первом параграфе «Должностные преступления» рассматривается группа преступных деяний, которым составители Судебника 1550 г. уделили наибольшее внимание. Судебник 1550 г. существенно расширяет круг должностных преступлений, уделяя особое внимание «посулу» и различным вариантам неправосудия. «Посул» (взяточничество судей) как состав преступного деяния известен ряду источников русского средневекового права. Крупнейшие источники права рассматриваемого периода - Псковская Судная грамота, Судебник 1497 г., Судебник 1550 г. - регулируют случаи посула и тайного посула, при этом разница между обоими понятиями не прослеживается. Этот факт позволяет утверждать, что право XV-XVI вв. не выделяло различные виды посула как состава преступного деяния, регулируя одну единственную его разновидность.

Во втором параграфе «Деяния, нарушающие частный интерес» раскрываются особенности «душегубства», разбоя, кражи, мошенничества и др. При регулировании данной группы преступлений Судебник 1550 г. отразил несколько важных моментов. Во-первых, правовые установления Судебника 1550 г. являются логичным продолжением тенденций развития права, действовавших в период XII-XV вв. В частности, завершается процесс унификации большого количества разновидностей преступлений против здоровья и чести, которые объединяются в одну большую группу. Дифференциация ответственности в Судебнике 1550 г. сохраняется, но она устанавливается теперь в зависимости от статуса объекта преступного действия. Во-вторых, преступления против чести, здоровья и жизни человека не относятся к числу наиболее опасных, поскольку направлены против частного интереса, а не государственного. В связи с этим виновные в совершении рассматриваемых преступлений подвергались смертной казни только в том случае, если относились к числу «ведомых лихих людей».

В третьем параграфе «Деяния, нарушающие государственный интерес» рассматривается группа наиболее опасных преступлений, направленных против интересов государственной власти. В состав этой группы могут быть отнесены «крамола» (государственная измена), «подым» (организация восстания), убийство господина зависимым от него лицом, святотатство, похищение людей, поджог. На примере этой группы видно усиление позиций государственной власти, а также ограничение сферы компетенции церковного суда в пользу светского. Даже общеуголовные преступления, в составе которых прослеживалась угроза государственным интересам, могли быть отнесены к этой же группе. Так, совершенная во второй раз кража относит лицо, ее совершившее, к числу закоренелых преступников, которые угрожают не интересу отдельного частного лица, ограбленного им, а несут в себе угрозу интересам всех членов общества и, соответственно, государственному интересу.

Третья глава «Юридическая ответственность по Судебнику 1550 года» состоящая из двух параграфов, посвящена раскрытию видов и мер юридической ответственности.

В первом параграфе «Уголовная ответственность» рассматриваются меры уголовной ответственности, предусмотренные Судебником 1550 г. Система наказаний по Судебнику 1550 г. включает в себя смертную казнь, телесные наказания (битье кнутом, членовредительные наказания), лишение свободы (высылка, тюремное заключение), штрафы. Несмотря на то что согласно Судебнику 1550 г. смертная казнь назначается в большом количестве случаев (практически любое преступление, совершенное «ведомым лихим человеком»), на практике это наказание применялось не столь часто.

В Судебнике 1550 г. отразился важный этап становления института лишения свободы в праве Московского государства. С одной стороны, этот институт сохраняет характерные для XV в. черты, когда тюремное заключение преимущественно понималось как временная мера изоляции потенциально опасного лица, но не как самостоятельное уголовное наказание. С другой стороны, к середине XV в. тюремное заключение уже начинает использоваться как вид уголовного наказания, что особенно явно выражается в назначении пожизненного тюремного заключения. Наряду с этим новое понимание института тюремного заключения еще недостаточно установилось, на что указывает вспомогательный характер этого института - тюремное заключение используется в сочетании с другими видами уголовного наказания (торговая казнь, битье кнутом) или с возмещением ущерба, дополняя их.

Штрафные ставки показывают устойчивость, практически не меняясь в течение столетий: 4 московских рубля за убийство, 2 рубля за самосуд и т.п.

Во втором параграфе «Гражданско-правовая ответственность» раскрываются особенности гражданско-правовой ответственности по Судебнику 1550 г., которая своим происхождением связана с частноправовым порядком разрешения спорных дел. Судебник 1550 г. продолжает традицию Псковской Судной грамоты и Судебника 1497 г. и допускает возможность частноправового разрешения спорного дела без обращения к посредничеству публичной судебной власти (ст. 31 Судебника и др.).

Гражданско-правовая ответственность в виде возмещения ущерба довольно часто встречается в Судебнике 1550 г., обычно в сочетании с уголовно-правовой ответственностью - на ответчика налагается уголовно-правовое наказание и предписывается возместить ущерб, причиненный истцу (как, например, в ст. 25 Судебника и др.). Важное место в системе компенсаций причиненного ущерба занимает так называемое «бесчестие» - возмещение ущерба за оскорбление. При этом в соответствии со ст. 26 Судебника 1550 г. в случае оскорбления женщины размер компенсации увеличивался в два раза в сравнении с компенсацией за оскорбление ее мужа («…а женам их вдвое против их бесчестна»). Возмещение ущерба назначалось Судебником 1550 г. и в случаях превышения должностными лицами своих полномочий («лихоимство») или неправосудия.

В целом Судебник 1550 г., уделяя гражданско-правовым отношениям относительно немного места, тем не менее обозначил новый этап в развитии обязательственных правоотношений, четко разделив право на действие лица и право на само лицо, а также внес ряд других изменений в понимание договоров купли-продажи, найма и др. Гражданско-правовая ответственность выражалась по Судебнику 1550 г. в возмещении ущерба. Эта мера ответственности предусматривалась за совершение широкого круга правонарушений, к которому относились неисполнение обязательства, потрава, незаконные поборы со стороны представителей власти и т.п. Выдача головой, которая предусматривалась во многих случаях, являлась средством принудить правонарушителя к возмещению ущерба, при этом правонарушитель и пострадавшая сторона рассматривались как стороны гражданско-правового отношения, как должник и кредитор.

Четвертая глава «Суд и процесс по Судебнику 1550 года» включает в себя пять параграфов, раскрывая особенности организации суда и процесса, важные для понимания эволюции системы правонарушений и мер юридической ответственности по Судебнику 1550 г.

В первом параграфе «Высшие органы суда» определяются органы, относящиеся к этому уровню государственной власти. Судебник 1550 г. впервые в истории отечественного законодательства предусматривает развернутую трехуровневую систему судебных органов власти, включающую высшие, центральные и местные органы. Судебник 1550 г. усиливает вертикальные иерархические связи между всеми тремя уровнями, более четко подчиняя местные органы центральным, а те, в свою очередь, высшим.

Вся система судебных учреждений возглавляется царем, который реализует высший суд как непосредственно, так и через другие высшие органы судебной власти. В качестве первой инстанции царский суд осуществлялся лишь по некоторым делам. Более значимыми были функции царского суда как контрольной инстанции, осуществлявшей надзор за нижестоящими судами и пересматривавшей дела, вынесенные ими.

Во втором параграфе «Центральные органы суда» рассматривается дискуссионный вопрос о времени формирования и сфере компетенции приказных судов. В Судебнике 1550 г. еще нет сложившейся системы центральных органов судебной власти. Однако этот источник права делает значительный шаг вперед в централизации всей судебной системы, подчиняя местные органы власти формирующимся центральным административно-судебным органам, прообразам будущих приказов. Средством, с помощью которого усиливалась централизация, являлись губные учреждения, ограничивавшие полномочия местных правителей и ставившие их в зависимость от центрального уровня власти.

В третьем параграфе «Местные органы суда» выявляются ограничения произвола местных судебных органов, введенные Судебником 1550 г. Судебник 1550 г. вводил ограничения поборов со стороны местных судей: если в одном городе или волости оказывались два наместника или волостеля, они должны были судить вместе и делить кормы и судные пошлины пополам. Попытка брать двойные кормы и пошлины в таком случае оборачивалась для местных судей уплатой взятого в тройном размере. Важное ограничение власти наместников заключалось в положениях ст. 67, которая устанавливала ответственность наместничьих тиунов не перед самим наместником, а перед вышестоящим судом. Однако самое значительное ограничение власти местных правителей заключалось в широком распространении Судебником 1550 г. общественного представительства при местных органах исполнительной власти. Наличие выборных представителей от общества ограничивало наместников в производстве временного задержания и сковывания обвиняемых. Ст. 70 Судебника 1550 г. обязывает наместников и волостелей ставить выборных представителей в известность относительно лиц, подвергаемых задержанию и заключению в связи с отсутствием поручителей, и предусматривает возможность для дворского, старосты и целовальников освобождать задержанных.

В четвертом параграфе «Особенности процесса по Судебнику 1550 г.» устанавливаются введенные Судебником 1550 г. новшества в организации суда: формализация пределов публичности суда, исправление фактической безответственности судебной власти, определение правовых препятствий необоснованному обвинению судей в нарушении установленного порядка осуществления судебной власти, распространение сферы действия розыскного процесса и др.

При этом обращает на себя внимание недостаточно последовательное новаторство Судебника 1550 г. С одной стороны, Судебник 1550 г. вводит ответственность для должностных лиц за нарушение порядка осуществления судебной власти или злоупотребление ею. С другой стороны, высшие судебные чиновники, такие как бояре, присуждаются лишь к возмещению ущерба, низшие же судебные чиновники, такие как дьяки и подьячие, не только возмещали ущерб, но и несли уголовную ответственность в виде лишения свободы или телесных наказаний.

На основе анализа текста Судебника 1550 г. диссертант пришел к выводу, что предусмотренные в литературе характерные черты розыскного процесса должны быть существенным образом скорректированы. К отличительным особенностям нового вида процесса должны быть отнесены: 1) розыск преследует прежде всего государственный интерес и только потом частный (в этом состоит его коренное отличие от состязательного процесса, который осуществляется по инициативе и средствами частного лица, в интересах этого самого лица); 2) розыск может быть проведен как по инициативе частного лица, так и по воле государственной власти; 3) розыскной процесс возможен только в отношении «лихих людей», то есть потенциально опасных антиобщественных элементов, несущих угрозу для любого члена общества; 4) розыскной процесс направлен на получение собственного признания обвиняемого, при этом эта цель достигается посредством применения пыток. Для предотвращения рассмотрения дела в порядке розыска было необходимо прибегнуть к институту поручительства. Порука позволяла обвиняемому рассчитывать на рассмотрение своего дела в порядке состязательного процесса.

В пятом параграфе «Доказательства по Судебнику 1550 г.» раскрывается система доказательств, установленная Судебником 1550 г. В Судебнике 1550 г. различаются рациональные и иррациональные способы доказывания. Рациональные способы доказывания предполагают некие материальные следы, посредством анализа которых можно выстроить предполагаемую картину совершенного преступления. К иррациональным способам доказывания прибегают в тех случаях, когда рациональный подход невозможен (как правило, в связи с отсутствием материальных следов). При этом решение спорного дела отдается божественной воле, определенным высшим силам. К рациональным относятся собственное признание, получившее в Судебнике 1550 г. существенно большее значение, поличное, свидетельские показания, письменные акты. Институт свидетелей доброй славы в Судебнике 1550 г. преобразован в институт облихования.

Из иррациональных способов доказывания (крестоцелование, жребий, поле) наибольшее внимание уделяется судебному поединку, полю. С одной стороны, вводятся новые нормы, обеспечивающие равенство сторон судебного состязания; с другой стороны, в Судебнике 1550 г. очевидно прослеживается наметившаяся тенденция ограничения института поля, его вытеснение другими видами доказывания.

В заключении подводятся итоги диссертационной работы и формулируются обобщающие выводы по теме исследования.


ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ
В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ АВТОРА

Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации

  1. Новации в системе судебных органов по Судебнику 1550 г. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. – Тольятти, 2010. -
    № 2(12). 2 с.

  2. Система доказательств по Судебнику 1550 г. / Вектор науки Тольяттинского государственного университета. – Тольятти, 2010. - № 1(11). 3 с.

  3. Система преступлений, нарушающих частный интерес по Судебнику 1550 г. / Вектор науки Тольяттинского государственного университета. - Тольятти, 2011. - № 1(15). 4 с.

Монографии

  1. Ананьева Н.Г. Правонарушения и юридическая ответственность по Судебнику 1550 г. - Самара, 2011. 9,4 п.л.

  2. Ананьева Н.Г. Правонарушения и юридическая ответственность по Судебнику 1550 г. Антология юридической ответственности: В 5 т. Т. IV, глава VII. - Самара: Ас Гард, 2012. 8,2 п.л.

  3. Ананьева Н.Г. Юридическая ответственность по Судебнику 1550 г. В кн.: Памятники Российского права: В 35 т. Т. III. - М.: Юрлитинформ, 2013. 4,1 п.л.

Статьи, опубликованные в других научных изданиях

  1. К вопросу об эволюции понятия юридической ответственности: Сборник научных трудов «Актуальные проблемы правоведения». Вып. 2. - Тольятти: ТГУ, 2007. 3 с.

  2. К вопросу об эволюции понятия позитивной юридической ответственности // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Спец. выпуск «Правоведение». 2008. № 3(3). 2 с.

  3. Проблемы ответственности должностных лиц в Судебнике 1550 года: Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Правонарушения и юридическая ответственность». - Тольятти: ТГУ, 2009. 4 с.

  4. Тюремное заключение по Судебнику 1550 г. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Спец. выпуск «Правоведение». 2009. № 5(8). 2 с.

  5. Гражданско-правовые нормы в Судебнике 1550 г.: Сборник научных трудов «Актуальные проблемы юридической науки». Вып. 7. - Тольятти: ТГУ, 2010. 4 с.

  6. Толкование статей о посуле в праве XV-XVI вв. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия юридические науки. 2010. № 2(2). 1 с.

  7. Проблемы реализации юридической ответственности в Судебнике 1550 г. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия юридические науки. 2010. № 3(3). 3 с.

  8. Эволюция тюремного заключения по Судебнику 1550 г. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия юридические науки. 2011. № 1(4). 2 с.

  9. Ответственность за должностные преступления по Судебнику 1550 г. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия юридические науки. 2011. № 4(7). 3 с.

  10. Происхождение и источники права Судебника 1550 г. // Правонарушение и юридическая ответственность: Материалы международной научно-практической конференции. - Тольятти: ТГУ, 2012. 8 с.

  11. Происхождение и источники права Судебника 1550 г. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия юридические науки. 2012. № 2(9). 3 с.

  12. Смертная казнь за преступления по Судебникам 1497 и 1550 гг., // «Вектор науки Тольяттинского государственного университета», Серия юридические науки №1(12). 2013. 2 стр.

  13. Гражданско-правовая ответственность по Судебнику 1550 г. // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия юридические науки. 2013. № 2(13). 3 с.

  14. Историография и источники Судебника 1550 г. В кн.: Памятники Российского права: В 35 т. Т. III. - М.: Юрлитинформ, 2013. 36 с.

  15. Виды преступлений по Судебнику 1550 г.: Материалы международной научно-практической конференции. - Тольятти: ТГУ, 2013. 8 с.



1 Загоскин Н.П. История права Московского государства. Т. I. - Казань, 1877. С. 65-66.

1 Судебник государя царя и великого князя Иоанна Васильевича и некоторые сего государя и ближних его преемников указы, собранные и примечаниями изъясненные покойным тайным советником и астраханским губернатором Васильем Никитичем Татищевым. - М., 1768.

2 Судебник царя и великого князя Ивана Васильевича, законы из Юстиниановых книг, указы дополнительные к Судебнику и Таможенный устав царя и великого князя Ивана Васильевича. - Спб, 1768.

3 Законы великого князя Ивана Васильевича и Судебник царя Иоанна Васильевича с дополнительными указами, изданные Константином Калайдовичем и Павлом Строевым. - М., 1819. С. VI.

1 Законы великого князя Ивана Васильевича и Судебник царя Иоанна Васильевича с дополнительными указами, изданные Константином Калайдовичем и Павлом Строевым. - М., 1819.

2 Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. II. - М., 1988. С. 350-351.

3 Платонов С.Ф. К истории московских земских соборов. Б.м., 1905.

4 Васенко П.Г. Хрущовский список «Степенной книги» и известие о земском соборе 1550 года // Журнал министерства народного просвещения. Ч. CCCXXXXVI. - Спб., 1903. С. 393-394.

1 Загоскин Н.П. История права Московского государства. Т. I. - Казань, 1877. С. 70-71.

2 Мальгин Т. Опыт исторического исследования и описания старинных судебных мест российского государства и о качестве лиц и дел в оных. - Спб., 1803; Чеглоков П. Об органах судебной власти в России от основания государства до вступления на престол Алексея Михайловича. - Казань, 1855; Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях. - М., 1859; Вернер И.И. О времени и причинах образования московских приказов. - М., 1907 и др.

3 Ананьева Н.Г. К вопросу об эволюции понятия юридической ответственности // Актуальные проблемы правоведения: Сборник научных трудов. Вып. 2. - Тольятти, 2007. С. 228-230.

1 Смирнов И.И. Судебник 1550 года // Исторические записки. Т. 24. - М., 1947.

2 Смирнов И.И. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х годов XVI в. - М.-Л., 1958.

3 Романов Б.А. Судебник Ивана Грозного (по поводу исследования И.И. Смирнова) // Исторические записки. Т. 29. 1949.

4 Загоскин Н.П. Уставные грамоты XIV-XVI вв., определяющие порядок местного правительственного управления. Вып. 1. - Казань, 1875.

5 Шумаков С. Губные и земские грамоты Московского государства. - М., 1895; Он же. Новые губные и земские грамоты // Журнал Министерства народного просвещения. 1909. № 10.

1 Зимин А.А. Губные грамоты XVI века из Музейного собрания // Записки Отдела рукописей Гос. библиотеки СССР им. В.И. Ленина. Вып. 18. - М., 1956. С. 210-219.

2 Минакова И.Г. Халатность: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов н/Д., 2008; Малькова И.Ю. Грабеж: вопросы квалификации, дифференциации ответственности и индивидуализации наказания: Дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2009.

3 Соцкий Ю.Ф. Правовое регулирование исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в дореволюционной России: Дис. … канд. юрид. наук. - Рязань, 1998; Сидоркин А.И. Генезис наказаний, связанных с лишением и ограничением свободы, в русском уголовном праве IX-XVII вв. - Казань, 2004 и др.

4 Петров К.В. Приказная система управления в России в конце XV-XVII вв.: Дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 2000; Самодуров И.В. Институт дворских в средневековой Руси XII - начала XVI в.: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 2003; Голубев В.М. Институт судебных исполнителей в России: историко-правовое исследование: Дис. ... канд. юрид. наук. - Владимир, 2008 и др.

5 Климов А.Ю. Влияние греческого Номоканона на русское светское законодательство в русле церковно-государственных отношений конца X - середины XVII в.: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2006.

6 Акимов А.П. Становление и развитие института возмещения вреда, причиненного судебными органами, в отечественном дореволюционном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. - Елец, 2008; Черепанова Е.В. Становление и развитие института уголовной ответственности за преступления, совершаемые в составе организованных групп: Дис. … канд. юрид. наук. - М., 2009.

1 История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. II. - М., 1966. С. 160-164.



Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azrefs.org 2016
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə