Население птиц антропогенно трансформированных Территорий верхнего Приангарья




Yüklə 3.19 Mb.
səhifə1/12
tarix23.04.2016
ölçüsü3.19 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Ю.В. Богородский




Население птиц антропогенно - трансформированных

Территорий верхнего Приангарья

Иркутск, 2008

УДК 598.2(571.53)

Б 745


Богородский Ю.В. Население птиц антропогенного – трансформированных территорий Верхнего Приангарья. – Иркутск: ИрГСХА, 2008. – 108 с.
В монографии обобщены результаты орнитологических исследований, проводившихся кафедрой общей биологии и экологии с 1986 по 2005 годы. Работа содержит сведения о видовом составе, численности и биомассе птиц на территориях, в различной степени трансформированных вследствие хозяйственного освоения.

Предназначена для орнитологов, экологов, работников природоохранных учреждений, студентов.


Рецензенты: профессор Н. И. Литвинов (ИрГСХА)

доктор биол. наук С. В. Пыжьянов (ИГПУ)

ISBN 9-785-9830-2032-1
© Богородский Ю. В., 2008

© ИрГСХА, 2008



1. ВВЕДЕНИЕ
В предлагаемой работе обобщены результаты исследований пернатого населения антропогенно – трансформированных территорий юга Иркутской области, проводившихся на кафедре общей биологии и экологии Иркутской государственной сельскохозяйственной академии в последние 20 лет. В 1986-90 гг. работа осуществлялась в рамках темы «Фауна и черты экологии птиц и млекопитающих Прибайкалья», в 1991-95 гг. – в рамках темы «Животные антропогенных ландшафтов Прибайкалья, вопросы их охраны и рационального использования», в 1996-2000 гг. – «Экологические проблемы хозяйственного использования природных территориальных комплексов Иркутской области» и, наконец, в 2001-2005 гг. выполнялась тема «Позвоночные животные трансформированных ландшафтов и проблемы их охраны в южном Предбайкалье». Исполнителем орнитологических разделов во всех названных темах был автор монографии.

На наш взгляд, фауна антропогенного – трансформированных территорий, площади которых неуклонно возрастают, а формы трансформированности все более разнообразятся, пока ещё не привлекает должного внимания специалистов – зоологов, и потому остаётся слабо изученной. К примеру, крупные работы, специально посвященные роли птиц в сельском хозяйстве (Гагина, 1965; Голованова, 1975, 1987), по существу являются популярными, рассчитанными на широкий круг читателей. В этих работах на большом количестве примеров показана многообразная роль птиц в агроценозах, а также рассмотрены в общих чертах характер воздействия сельскохозяйственного освоения территорий на фауну и образ жизни пернатых. К сожалению, в них нет чётко обозначенных проблем и сформулированных задач в области сельскохозяйственной орнитологии, а также совершенно отсутствуют сведения о структурных особенностях пернатого населения различных агроценозов.

На важность этих давно назревших направлений исследований в области сельскохозяйственной орнитологии указывал И. М. Ганя (1986). Он считал, что основными задачами исследований должны быть: 1) изучение закономерностей формирования фауны в условиях сельскохозяйственного ландшафта; 2) выяснение эколого – этологических механизмов адаптации пернатых к агроценозам; 3) разработка основ управления орнитокомплексами агроценозов с целью создания относительно устойчивых высокоадаптивных искусственных экосистем. Для решения этих задач необходимо изучать экологическую и пространственно – временную структуры орнитонаселения агроландшафтов, а также изучать роль массовых видов птиц в вещественно – энергетических процессах в различных агроценозах.

Полагаем, что подобные исследования актуальны не только для территорий сельскохозяйственного освоения, но для любой хозяйственно осваиваемой территории. Чрезвычайную актуальность эти исследования имеют для тех регионов России, где высока степень антропогенной трансформированности, где естественные природные комплексы занимают менее 10, а то и менее пяти процентов территории. На юге Иркутской области в целом пока ещё значительна доля относительно малоизмененных ценозов, вероятно поэтому подобная тематика мало привлекает внимание исследователей. И совершенно напрасно, поскольку в степных частях области (Балаганские, Кудинские степи) трансформированность территории также достаточно высока.

Изучение птиц, обитающих на освоенных и хозяйственно используемых территориях, имеет большое и многообразное теоретическое и практическое значение. В качестве примера достаточно привести данные о гибели птиц, чтобы убедиться в актуальности подобных исследований. Анализ причин гибели только охотничьих и краснокнижных видов птиц свидетельствует о том, что 29,7% случаев их гибели связаны с сельскохозяйственным производством; 25,3% - вызваны техногенными причинами: 19,8% - связаны с лесным хозяйством (Богородский, 1997а).

Основные задачи фаунистических исследований на антропогенно – трансформированных территориях мы видим в изучении условий, позволяющих птицам приспосабливаться к конкретным местам обитания, в выявлении в пределах трансформированных территорий участков, где видовой состав животных наиболее богат, где сохраняются условия для обитания птиц, особенно редких, либо хозяйственно ценных видов (выявление своеобразных «опорных точек» видовых или популяционных ареалов). Всё это чрезвычайно важно для сохранения общего биологического разнообразия природно – территориальных комплексов. Несомненно, знание этих вопросов позволит в определенной степени гармонизировать отношения между естественной природной средой и потребностями различных сфер человеческой деятельности.

Поскольку изучение фауны трансформированных территорий имеет конечной целью определение характера воздействия на животных происходящих изменений условий обитания, эти исследования не могут оставаться чисто фаунистическими, а неизбежно превратятся в эколого – фаунистичестские. При этом возникает необходимость изучать пространственную и временную динамику численности населения на различных участках трансформированной территории, исследовать сукцессионные явления и ряд других чисто экологических вопросов.

В силу разных причин мы не смогли изучить орнитонаселение территорий всех степеней трансформированности. Так, совсем не изучались птицы техногенных и селитебных территорий. Основное внимание было уделено изучению птиц агроценозов (поля яровых культур, пастбища, сенокосы, лесные полосы), мелиорированных пойменных лугов, лесных вырубок, территорий рекреационного использования, садово – огородных участков.



2. ТЕРРИТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ, МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДИКА
Территория. Исследования орнитонаселения трансформированных территорий осуществлялись в пределах верхней части бассейна р. Ангары (рис.1).

Районы исследований


Изучение агроценозов (поля, пастбища, сенокосы и лесополосы) велось с перерывами с 1987 по 2004 гг. в следующих местах: в окрестностях с. Осы (Осинский район Усть – Ордынского Бурятского автономного округа - УОБАО) в долинах рек Осы и Кахи (июнь 1987 г.); в окрестностях пригородных населенных пунктов с . Максимовского, пос. Мамоны и д. Мал. Еланки (в разные месяцы 1988, 1989, 1995 и 2004 годов); в долине р. Куды в окрестностях с. Оёк, деревень Турской и Поздняково (июль 1991 г.). Пернатое население вырубок изучалось в бассейне верхнего течения р. Б. Еловки (Ангарский район) в апреле – октябре 1996 - 2004 годов. Видовой состав птиц на берегу залива Иркутского водохранилища исследовался в апреле – мае 1977 – 1978 гг., 1988 – 1989 гг., 1996 – 1997 гг. и в 2005 – 2006 гг. И, наконец, видовой состав пернатых некоторых садоводств изучался в 1990 – 1992 и затем в 2000 – 2005 годах. В этом исследовании активно участвовала Т. К. Войновская.

Материалы. Во всех вышеназванных местах проводились маршрутные учеты птиц. За всё время было накоплено 1732,2 км маршрутов, в том числе в различных агроценозах 434,1 км, в пойменных ценозах – 133,2 км, в пригородных лесах – 286,5 км, в лесах бассейна р. Б. Еловки – 776,2 км (из них непосредственно на вырубках – 131,6 км), на заливе Иркутского водохранилища – 102,2 км.

Кроме проведения учетов, описывалось состояние изучаемых ценозов, оценивалась степень их привлекательности для пернатых, характер деятельности наблюдаемых птиц (гнездование, кормодобывание, отдых, пролёт и проч.).



Методика. При осуществлении маршрутных учетов в целом применялась стандартная методика (Новиков, 1953) с некоторыми изменениями, обусловленными как характером самих местообитаний, так и возможностями проведения регулярных учетов.

В пойме р. Ушаковки были проложены стационарные маршруты вдоль осушительных каналов и по лугу. Стационарные учетные маршруты были проложены также в массиве пригородного леса близ пос. Молодежного, в лесных ценозах в бассейне р. Б. Еловки, на участке пастбища близ Пивоварихи и по берегу залива водохранилища, т.е. в тех местах, где была возможность проводить регулярные наблюдения. В остальных же местах работать на постоянных маршрутах не представлялось возможным, там учеты проводились экскурсионным методом.

Использовались следующие размеры учетных полос: при учете мелких птиц в открытых местообитаниях ширина полосы принималась равной 50 м (25 + 25); при учете стрижей в этих же местообитаниях – 250 м (125 + 125); при учете крупных птиц (от голубя и больше) – 500 м (250 + 250); при учете мелких птиц в закрытых местообитаниях (лес) ширина полосы принималась равной 50 м (25 + 25); при учете крупных (больше сойки) – 100 (50 + 50) (Литвинов, Богородский, 1992). При учетах птиц вдоль осушительных каналов и полезащитных лесных насаждений ширина учетных полос для всех видов принималась равной ширине данных элементов ландшафта. Ширина зарослей вдоль осушительных каналов и полезащитных полос смешанного древесно – кустарникового состава в среднем равнялась 15 м, ширина четырехрядных тополевых полос – 10 м, однорядных яблоневых посадок – не более 5 м.

Показатели численности даны в пересчете на квадратный километр. Для линейно – протяженных местообитаний численность рассчитывалась на линейный километр. Критерии численности приняты по А. П. Кузякину (1962): весьма многочисленные – 100 и более особей на квадратный километр (ос/кв.км.); Многочисленные – 10 – 99,9 ос/кв.км; обычные – 1 – 9,9 ос/кв.км; редкие – 0,1 – 0,99 ос/кв.км; весьма редкие – менее 0,09 ос/кв.км. К доминантам отнесены виды, участие которых в населении данного биоценоза не менее 10%.

При расчете биомассы сведения о весовых показателях разных видов были взяты в основном из «Определителя птиц СССР» (Гладков и др., 1964). По приведенным в нем показателям вначале вычислялись средние величины массы, которые затем использовались при расчетах биомассы.

П
ри оценке качественного сходства орнитонаселения использована формула для определения индекса общности следующего вида:

где а– число всех видов в одном местообитании, в – число всех видов в другом местообитании, с – число видов, общих для сравниваемых местообитаний. Фактически это формула Чекановского – Соренсена, представленная в несколько ином виде. Рассчитанные индексы сходства, увеличенные в 100 раз, приобретают более привычное, на наш взгляд, процентное выражение.

3. ХАРАКТЕР АНТРОПОГЕННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

ОБСЛЕДОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ ВЕРХНЕГО ПРИАНГАРИЯ
Обследованная территория находится в той части Иркутской области (Иркутский и Ангарский районы и Усть – Ордынский Бурятский автономный округ), где сосредоточено основное население и где наиболее интенсивно осуществляется хозяйственная деятельность. Здесь практически отсутствуют участки, которые, хотя бы в малой степени, не подвергались какой – либо трансформации.

По свидетельству Н.С. Беркина с соавторами (1993), в Иркутском районе (в прежних границах) коренные сосновые леса на большей части территории в результате рубок и пожаров замещены вторичными мелколиственными березовыми и осиново – березовыми насаждениями. Сельскохозяйственными угодьями занято 9,3% общей площади района. В структуре сельхозугодий более всего занимают пахотные земли – 67%, 21% - пастбища и 12% - сенокосы. Длительное экстенсивное использование земельного фонда под пашни привело к развитию водной и ветровой эрозии, и , как следствие, к снижению их плодородия. К началу 90-х годов ХХ века эрозией было охвачено без малого 26% пашни.

По данным этих же авторов, ещё выше степень сельскохозяйственного освоения в Усть – Ордынском Бурятском автономном округе. Там доля сельхозугодий составляет 38,6% территории округа, более всего земли занято пашней – 71%, 22% - пастбищами и 7% - сенокосами. Значительная часть территории округа находится в степной и лесостепной зонах Верхнего Приангария, где увлажнение недостаточно. Годовое количество осадков колеблется в пределах 250-350 мм (Атлас…, 1962). Увеличение площадей агроландшафтов ведёт к дальнейшей аридизации климата этих территорий и развитию ветровой эрозии.

Необходимо заметить, что в 90-е годы прошедшего столетия в связи с изменениями экономических и организационных отношений в сельском хозяйстве немало сельхозугодий было выведено из хозяйственного использования (попросту, заброшено). Особенно это коснулось пахотных земель, которые зарастали бурьяном, а кое – где на них уже стала восстанавливаться древесно – кустарниковая растительность.

А.П. Демидовичем (2000) была предложена классификация степени нарушенности природных территорий, включающая следующие шесть классов: 0 – естественные ландшафты или участки территории, занятые коренными в данной местности растительными сообществами; 1 – природно - антропогенные ландшафты, или слабо нарушенные; антропогенное воздействие здесь не является определяющим; 2 – нарушенные ландшафты – территории, подвергшиеся сильному антропогенному воздействию, на которых обычно интенсивно протекают процессы восстановления исходных природных комплексов; 3 – трансформированные ландшафты – участки, подвергшиеся сильному антропогенному воздействию, приведшему, как и в предыдущем классе, к коренной смене растительности, однако процессы восстановления их исходного состояния, в силу ряда причин, невозможны; 4 – собственно антропогенные ландшафты – территории, на которых характер биоценотических процессов всецело определяется деятельностью человека; 5 - техногенные ландшафты – территории с полностью разрушенными природными комплексами, на которых невозможны процессы их естественного восстановления.

Исходя из этой классификации, изученные нами территории можно отнести к следующим классам трансформированности: луга в пойме р. Ушаковки – 1 класс; вырубка в бассейне р. Б. Еловки – 2 класс; вторичные березняки пригородной зоны, а также берега заливов Иркутского водохранилища – 3 класс; поля, пастбища, суходольные сенокосы, посевы многолетних трав, а также территории садоводств – 4 класс.



В эту классификацию не укладываются такие участки, как искусственные лесные полосы и осушительные каналы в пойме Ушаковки, поскольку они являются не самостоятельными ландшафтами, а лишь элементами открытых ландшафтов разной степени трансформированности, придавая последним некоторую мозаичность. Однако по составу пернатого населения эти участки существенно отличаются от населения окружающих пространств, и в этом отношении представляют самостоятельные местообитания. Ниже даются характеристики обследованных местообитаний.
3.1. Поля
Изучение пернатого населения осуществлялось на полях, занятых посевами злаковых культур, выращиваемых на зерно (пшеница, ячмень, овес), а также посевами кукурузы, овса и овсяно – гороховой смеси, выращиваемых для кормовых целей. Качество обработки полей на разных территориях существенно различалось: были поля с качественно заделанным посевным материалом, тщательно прикатанные, однако встречались поля со значительным количеством просыпанного зерна; были поля с чистым ровным стеблестоем, однако встречались и сильно засоренные, неровно засеянные смесью культур (различные сорта пшениц, овес), так что невозможно было даже предположить, для какой цели выращивались эти культуры. В ряде случаев учеты проводились на полях, где с осени сохранились пожнивные остатки, и даже на необмолоченных полях.
3.2. Пастбища
Обследовались как естественные пастбища на пойменных и суходольных лугах, так и посевы кормовых трав, превращенных в пастбища. Травостой вследствие выпаса повсеместно сильно угнетен и изрежен. Его средняя высота 5 – 7 см, лишь местами встречались небольшие участки более густого и высокого травостоя. В результате выедания скотом ценных кормовых растений на пастбищах (особенно на естественных лугах), состав растительного покрова существенно изменен, в нем велико присутствие сорняков, а также колючих растений (различные виды чертополохов и бодяков) и непоедаемых растений (тысячелистник, лютик, чемерица и др.). На почве - многочисленные скотобойные тропы, пастбища на склонах подвержены водной эрозии.
3.3. Сенокосы
Пернатое население этого типа сельскохозяйственных угодий изучалось на суходольных лугах и на полях сеяных многолетних трав, на которых производилось сенокошение. Пойменные сенокосы обследовались в малой степени, поскольку пойменные луга у мелких рек используются, главным образом, в качестве пастбищ. На полях сеяных трав состав растительности относительно беден, в основном – это злаки. Растительность суходольных лугов богаче, наряду со злаками велико присутствие различных бобовых, тысячелистника, других растений.
3.4. Защитные лесные насаждения
Системные лесоаграрные ландшафты в нашей стране редки. Пожалуй, только в степных регионах европейской части России, где они создавались в конце ХIX – начале ХХ веков, а также в середине ХХ века, они сохранились. В других же регионах имеются лишь отдельные фрагменты подобной системы (Павловский, 1988). Что касается Верхнего Приангарья, то на его территории имеется незначительное количество защитных лесных насаждений, имеющих стокорегулирующее и снегозадерживающее значение. Подобные функции, кроме искусственных насаждений, выполняют лентообразные остатки естественной древесно – кустарниковой растительности, оставленные кое-где при раскорчевке леса. В то же время, исходя из климатических особенностей степной и лесостепной зон Верхнего Приангария и общей площади пахотных земель, здесь требовалось создать только полезащитных полос общей площадью свыше 35 тыс. га (Долгих, Красный, 1974). В период с 1969 по 1990 гг. включительно в области всего было создано 3462 га (менее 10% от необходимого) полезащитных лесных полос, причём из этого количества сохранилось только 1543,6 га (Филиппов, 2006).

Мы обследовали лесные полосы разного породного состава и различной конструкции. В Осинском районе УОБАО учеты птиц проводились в четырехрядных посадках тополя шириной 10 м, высота деревьев колебалась в пределах 5 – 8 м. Ветви на деревьях располагались по всей высоте ствола от комля до вершины. Некоторые саженцы в свое время не прижились, поэтому в полосах имелись редины. В этих местах развивался густой травостой, образованный донником, пыреем, полынью, жабреем, молочаем, гравилатом, вероникой и другими растениями. В прочих местах полос травостой был развит слабо, а кое-где из-за высокого затенения он совсем отсутствовал. Там же была обследована плотная непродуваемая лесополоса шириной около 15 м смешанного породного состава, состоящая из ряда сосны 5 – 7 метровой высоты, ряда канадского клёна примерно такой же высоты, по краям полосы – по два ряда плотных посадок акации высотой до 2 – 3 м. Местами обильный акациевый подрост. Травяной покров развит слабо, в нем преобладают злаки. На бывших опытных полях сельскохозяйственной академии (Иркутский район) наблюдения проводились в однорядной полосе из яблони сибирской. Насаждение плотное, средняя высота деревьев около 3,5 – 4 м. Был также обследован небольшой участок придорожной лесополосы в Иркутском районе, состоящий из двух рядов канадского клёна, травяной покров из разнообразных, преимущественно сорных, растений..


3.5. Пойменные луга в долине р. Ушаковки
Некогда в пойме Ушаковки были распространены переувлажненные луга и болота с гигрофильной растительностью. Однако в середине прошлого столетия (вероятно в конце 50-х – начале 60-х годов) была создана система осушительных каналов, по которым вода отводилась в реку. Осушенные земли были распаханы и засеяны многолетними кормовыми травами. С конца 70-х – начала 80-х годов уход за культурными лугами был прекращен, они постепенно дичали, зарастали естественной мезофильной растительностью. Часть лугов ежегодно выкашивалась, однако значительные площади их не вовлекались в хозяйственное использование.

В этом биоценозе удалось проследить начальные стадии пирогенной сукцессии (Богородский, 2005 а). Дело в том, что для уничтожения отмершей растительности, препятствующей косьбе, её периодически выжигали. Поскольку на значительных площадях почва торфянистая (местами слой торфа достигает метровой толщины), всегда существовала угроза его возгорания. В 1999 – 2000 гг. летом преобладала знойная погода, зимы не отличались многоснежьем, в результате произошло высыхание торфяного слоя. В 2002 г. очередной пал привел к возгоранию торфяников. Их горение не прекращалось зимой и продолжалось до глубокой осени 2003 г. Торф выгорал полностью до подстилающего его галечника. Лишь к весне 2004 г. горение прекратилось. Этому способствовало многоснежье зимы 2003 – 2004 годов. Весной талые воды не только пропитали слой торфа, но на выгоревших участках образовали временные мелководные озерки. На их берегах развилась обильная болотная растительность, начали появляться заросли рогоза. Поверхность сырой золы сгоревшего торфа покрылась печеночным мхом, позднее на ней появились проростки кипрея и череды, превратившихся к концу лета в густые заросли. В целом произошло заболачивание выгоревших участков луга.


3.6. Осушительные каналы
Каналы, некогда проложенные в заболоченной пойме Ушаковки для её осушения, в настоящее время стали характерным элементом пойменного ландшафта, они служат местами обитания ряда птиц. В каналах постоянно стоит вода, в некоторых она течет. Берега густо поросли влаголюбивой травянистой растительностью: осокой, сабельником, калужницей, чередой и другими. Вдоль русел – ивовые заросли, местами захламленные. По прирусловому валу – густые травяно – кустарниковые заросли, среди которых преобладают спирея иволистная, таволга вязолистная, встречается шиповник и ряд других растений.
3.7. Вторичные березняки в пригородной зоне
Этот тип леса испытывает разнообразное и постоянное антропогенное воздействие. В любое время года он используется как зона рекреации, в конце лета его постоянно посещают сборщики грибов. Лесные дороги и поляны служат несанкционированными свалками мусора. На некоторых участках леса периодически выпасают крупный рогатый скот. В весеннее время лес часто поджигают. Сгорают не только растительная ветошь и хворост, но и подрост, и кустарники. В последняя время участились криминальные рубки - деревья пилят на дрова, которые продают владельцам близрасположенных коттеджей, с поваленных берез срезают ветви для изготовления мётел, которые тоже идут на продажу.

Все это ведет к деградации лесного ценоза, препятствует возобновлению, не позволяет развиваться кустарниковому ярусу. В древостое, кроме березы, присутствует осина, поодиночке или небольшими группами встречается сосна. Сосновый подрост редкий и крайне угнетенный, поэтому восстановление соснового древостоя, даже в отдаленном будущем, исключено. Кустарниковый ярус сильно изрежен, в его составе преобладают низкорослые средняя спирея и шиповник, редки – ива, ольха, даурский рододендрон. В травяно – кустарниковом ярусе – разнотравье с преобладанием лесных осок, бобовых, грушанки, вейника, брусники.

Слабая выраженность подлеска – характерный признак деградации лесов, граничащих с населёнными пунктами (Сизых, 1990).

В условиях пригородной зелёной зоны необходимо прекращение всякой хозяйственной деятельности в лесах, т. к. они выполняют важную средо - сохраняющую функцию (Сизых, 1990). Однако в действительности березняки вырубались и продолжают вырубаться под строительство дач, досуговых центров и проч.


3.8. Вырубки
В бассейне р. Б. Еловки, где произрастали сосновые леса, в течение многих десятилетий производилась заготовка древесины, прекратилась она, вероятно, к началу 70-х годов. Лес вырубали как небольшими, так и обширными участками. Изучение пернатого населения осуществлялось на одной из таких вырубок площадью около 120 га. Вырубка находится на пологом склоне одной из падей. В настоящее время узкие полоски соснового древостоя сохранились по нижнему краю вырубки и на небольшом протяжении по её середине. В 1991 и 1992 годах здесь производился посев сосны. Однако лишь незначительное количество соснового возобновления прижилось и сохранилось. Большая же часть его формируется в результате самосева и имеет небольшой возраст. Основу возобновления составляют береза и осина. максимальная высота молодых деревьев 2 -2,5 м, редко – больше. В кустарниковом ярусе обильны спирея и шиповник. В травяном покрове – разнотравье.

В мае 2003 г. вырубка пройдена пожаром, которого здесь не было, по крайне мере, лет 10 – 12. Кустарник весь выгорел, возобновление в основном – тоже. Лишь на самых высоких сосенках и березах сохранились неопаленными верхние части крон.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azrefs.org 2016
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə