Азяр­бай­ъан Мил­ли Елм­ляр Ака­де­ми­йа­сы Фял­ся­фя, Сосиолоэийа вя Щц­гу­г Инс­ти­ту­ту




Yüklə 3.72 Mb.
səhifə5/31
tarix11.03.2016
ölçüsü3.72 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

İstifadə olunmuş ədəbiyyat
1. M.Ə.Sabir. Hophopnamə. Bakı, 1958.

2. Ağamirov M. M.Ə.Sabirin dünyagörüşü, Bakı, 1962.

3. Zamanov A. Sabir gülür. Bakı, 1981.

4. Əhmədov Ə. M.Ə.Sabirin poetikası.Bakı, ADPU, 1996.

5. İbrahimov M. Böyük şairimiz Sabir. Bakı, 1962.

6. Məmmədov M. Şair-Vətəndaş. Bakı, 1962.

7. Mirəhmədov Ə. Sabir. Azərbaycan SSR EA, 1958.
Мустагиль АГАЕВ
ФИЛОСОФСКИЕ РАССУЖДЕНИЯ М.А.САБИРА О СВОБОДЕ
Резюме
Одной из самых больших проблем в обществе всегда выступала проблема свободы, для разрешения которой между господствующими и угнетенными классами систематически вспыхивала ожесточенная борьба. В этой борьбе на стороне и в защиту угнетенных классов всегда выступала передовая интеллигенция своего времени. Особое место среди такой интеллигенции занимает М.А.Сабир. В своем творчестве он поддерживает справедливую борьбу униженных и оскорбленных классов, их непримиримую борьбу с существующим режимом, призывает к солидарности и единению.

В представленной статье анализируются философские рассуждения М.А.Сабира о социальной свободе.



Mustagil AGAYEV
M.A.SABIR'S PHILOSOPHICAL DISCOURSES ON FREEDOM
Summary
One of the great problems in a society has always been a problem of freedom, for solution of which a fierce war was systematically breaking out between the ruling and oppressed classes. In this struggle the progressive intelligentsia has always been on the side and come out in defence of the oppressed classes. M.A.Sabir takes a particular place among these intellectuals. In his creative work Sabir supports, the just struggle of the abased and outraged classes the irreconsilable struggle against existing regime, calls for solidarity and unity.

In the presented article M.A.Sabir's philosophical discourses on social freedom are being analysed.


УДК 1.091.18
Джейла Ибрагимова

Доктор философии,

преподаватель Бакинского Славянского Университета
Эпистемология комического как парадигма

смеховой культуры мира
Açar sözlər: komiklik, xəlqilik, mədəniyyət, gülüş, qloballaşma, şüur, vəhdət.

Ключевые слова: комическое, народность, культура, смех, глобализация, сознание, единство.

Key words: the comic, national character, culture, laughter, globalization, cognition, unity, consciousness.
Явления комического представляются важным инструментом познания современного мира, отражения жизненных коллизий и противоречий и одновременно оптимального способа адаптации к ним. В широком смысле, это связь с действительностью и одно­временно переосмысление действительности посредством ее эстетизации, устремление к будущему через обнаружение пороков настоящего. Подобное переосмысление происходит повсеместно – в сознании, творчестве, быту. Познавательная fункция комического издревле определяла качественное своеобразие этой категории, место и роль в системе духовных ценностей человечества. Представляя специfический способ философского освоения мира, комическое, с одной стороны, детерминировано многообразием бытия, различными общественными отношениями, с другой же стороны, оно оказывает обратное воздействие на жизнь индивида, общества и человечества. На данном пути, т.е. неизбежной реконструкции и модернизации, расширяются проблемное поле имманентно-логического анализа комического, изучение связи комического с бытием.

Жизнетворящий, радостный, веселый аспект комического имеет историческую, мировоззренческую и методологическую значимость, благодаря чему оно входит в область эстетического, и шире – общечеловеческого бытия. Как подчеркивал М.Бахтин, коми­ческое, - одна из существеннейших fорм правды о мире в его целом, об истории, человеке. Обратившись к истории, отметим, что на различных этапах развития цивилизации комическое отражало основные проблемы современности, объясняя их неразрывную связь с вечными, общечеловеческими истинами, дабы собрать воедино разобщенный мир, разорванное сознание человечества, став мостом от частного к общему, от локального к глобальному, от индивидуального к общечеловеческому, от настоящего к прошлому и будущему. В архаическом обществе яснее была видна данная методологическая сущность комического, нежели в нивелированной различными социальными институтами и инфор­мационными технологиями современности. Становлению «новой картины мира» пред­шествовала ситуация, названная М.Бахтиным "карнавализацией сознания" – период, когда происходило распространение и усвоение новых представлений и смыслов. Бахтин рассмотрел вполне определенный период в истории цивилизации: период "смены парадигм" - ситуацию, которая сложилась на рубеже эпох, на рубеже культур. Он описал не просто смену культурной парадигмы, а ситуацию перехода от традиционного общества к современному, от культуры к цивилизации в шпенглеровском смысле слова.

Очевидно, что проблема комического остро вставала перед человечеством всегда, но в особенности во времена исторического перелома, а его непосредственное переживание толкает нас к переосмыслению ценностей, существующего фактического положения вещей. И если еще в античную эпоху комическое являлось одним из важнейших пред­ставлений философии, то с особой остротой оно представляется значимым и актуальным в эпоху кризиса цивилизации, непредсказуемости глобализации. С этой точки зрения, комическое начала ХХΙ века обладает рядом особенностей. Расширяется спектр осмеи­вае­мых явлений, в сравнении с предыдущими историческими периодами: наряду с Буль­варным, поверхностным осмеянием всего неизведанного возникают новые, глубинные формы смеховой культуры, ориентированные на высокообразованную аудиторию. Но главное - комическое превращается в орудие самоанализа культуры, являясь следствием объективно разворачивающихся и развивающихся процессов бытия. Ведь даже то, что в повседневной жизни подчас воспринимается как грубые скабрезные сюжеты или шутки, по сути, является изложением древнейших священных знаний - где мотивы иерогамии, брачного сочетания неба и земли, богов и богинь несут в себе глубокий инициатический смысл. Данный смех, вызываемый по сути имитацией, подражанием, есть следствие обнаружения в естественном искусственной подоплеки. Так что одновременно с тен­денцией к "примитивизации" комического, распространением массовых смеховых явлений в целом просматривается процесс усложнения трансформации комического как по "горизонтали", так и по "вертикали", поскольку всякий смех есть ценность.

Комическое в данной трактовке предстает как набор смысловых линий, вступающих друг с другом в сложные отношения, но в конечном счете составляющих единое целое. Наглядно это отражается в постмодернистском искусстве, обращенном к иррационально-бессознательной сфере, с его ироничностью, снятием одной за другой масок, извлечением из хаоса бытия логических образований. Образно-смысловая целостность и самоценность комического складывается из пересечения и динамического взаимодействия самых разных уровней: индивидуального восприятия действительности, объективного содержания явлений жизни, а также универсального смысла, выступающего своего рода жизненной моделью. Здесь отменяется примитивное представление, о каком-то прямолинейном движении вперед, обычно складывавшееся в нормативных кругах. Выясняется, что всякий действительно существенный шаг вперед сопровождается возвратом к началу («изначаль­ность»), точнее, к обновлению начала. Идти вперед может только память, а не забвение. Память возвращается к началу и обновляет его. Конечно, и сами термины «вперед» и «назад» теряют в этом понимании свою замкнутую абсолютность, скорее вскрывая своим взаимодействием живую парадоксальную природу движения, исследованную и по-разному истолкованную философией (от элеатов до Бергсона).

Сказанное обусловлено тем, что комическое служит народу, возникает в его недрах и выражает его идеалы. «Народ не исключает себя из становящегося целого мира», - писал М.Бахтин [1,3,105]. Называя обобщающим понятием «смеховая культура» совокупность средневековых карнавалов, различных комедийных обрядов, игр скоморохов, шутов, пародийную литературу он одновременно превосходно показал, что дело заключалось тут не в смехе как таковом, а в особой идейно-психологической нагруженности и осмыс­ленности смеха. Это позволяло «взглянуть на мир по-новому, почувствовать относи­тель­ность всего существующего и возможность совершенно иного миропорядка», и именно отсюда рождалось радостное возбуждение, характеризующее общемиро­воз­зренческий уровень, специfически смеховое мироощущение жизни. В данном отношении классическим можно считать анализ М.Бахтина, который полагал главным - не «самоосмеяние», а самопознание народа, возможное лишь при сохранении его исторической памяти.

Народная культура издревле являлась надежным проводником комического в смеховую культуру мира как пример способности быстро ориентироваться в дейст­вительности, способности, опирающейся на вековую всенародную традицию и опыт. Ведь при всем многоуровневом значении смеховой культуры мира, основная ее особенность состоит в том, что она находится на грани игры и реальной жизни, так что «сама жизнь как бы разыгрывает в ней лучшую, возрожденную и обновленную форму своего существо­вания» [там же, 106-107]. С.Эйюбоглу называл народную культуру «подсознанием» современной жизни, черпающей свою форму и способ выражения из этого «богатого мира» [2,153]. Комическое в таких условиях обретает все более шипокую сfепу пасппостпанения и бытования. Его массовый, коллективный характер проявляется во всем, превращаясь в символ волнующих человечество проблем.

Просвещенность нашего времени привела к тому, что у всех цивилизованных народов признана роль комического в контексте развития демократии и прогресса. Данные тенденции, во все времена характерные для азербайджанской культуры, на современном этапе – этапе государственной независимости и развития демократии, интенсиfицируются, принимают все более целенаправленный и масштабный характер. Во все времена комическое с предельной простотой и наибольшей полнотой выражало духовный мир азербайджанского народа. «Комическое порождено природой человека; оно присуще народному духу, оно в крови народа… Юмор – в природе азербайджанского народа. С древнейших времен веселая шутка, анекдот, аfоризмы как образцы высокой находчивости и остроумия поддерживали народ в годину испытаний, усиливали его веру в светлое будущее», - отмечал Г.Кязимов [3,5]. Важность освоения народного наследия мы пос­тоянно ощущаем сегодня, в пору демократических преобразований. Ведь именно знание самих себя, собственных корней способствует лучшей ориентации в со­временном мире.

Именно в народном смехе и нужно искать подлинные корни комического, а по сути, всей философии и культуры человечества на протяжении ее многовекового развития. Ведь любая проблема, выраженная методами и средствами комического, достигает в конечном счете своего решения через коллективную народную волю. Поэтичность, народность комического придают ему непреходящее значение в веках. Смеясь сегодня над неким явлением или объектом, мы сохраняем в подсознании память обо всем, над чем смеялось прежде человечество, тем самым как бы переходя от конкретного эмоционального восприятия к абстракции, философскому раздумью о судьбах собственного народа и всего человечества. «Это можно назвать эстетически эffектным парадоксом культуры, - писал Т.Манн. - Поворачивая вспять естественную эволюцию, сложное, духовное уже не развивается из элементарного, а берет на себя роль изначального, из которого и силится родиться первозданная простота» [4,4,106-107].

В данном контексте интересными представляются пути эволюции комического, рассматриваемые, с одной стороны, с учетом глубинных национальных традиций, а с другой, – на уровне развития глобального общечеловеческого сознания, что значительно расширяет возможности культурного обмена и взаимодействия человечества. По мнению Ф.Шлегеля, комическое, ирония снимают ограниченность отдельных проfессий, эпох и национальностей, делают человека универсальным, настраивая его «то на философский лад, то на fилологический, критический или поэтический, исторический или риторический, античный или же современный...» [5,118]. Таким образом, эстетическая, философско-культурологическая активность комического охватывает различные грани человеческих судеб, социальных ролей, глобальных отношений, в центре внимания которых находится человек и человеческое общество, динамика развития общественных отношений, изобличение и критика коллизий, препятствующих общественному развитию.

Приходим к выводу, что комическое – fеномен исторический, саморазвивающийся и саморегулирующийся, органически связанный с индивидуальным и социальным началами в человеке, находящимися в постоянном взаимодействии с философско-культуро­логии­ческим осмыслением действительности. И если в философском понимании комическое не существует вне методологического осмысления современного бытия, то в силу подобной трактовки отличающееся широтой гносеологических, онтологических, аксиологических и антропологических особенностей, оно все масштабнее осмысляет действительность, овладевая явлениями окружающего нас мира – с выходом к проблемам общечеловеческого характера. Важным средством данного восстановления-обновления и служит смеховая культура мира.

Можно сказать, что комическое читает и расшиfровывает современную жизнь, в то же время задавая новые загадки, новые ценности. Отсюда – ироничность и гротескность, все более определяющие настроение и творчески-игровое состояние мира, характеризуя комическое, представляющееся одним из констант, влияющих на целостность мировой культурной системы, при которой место комического в культуре определяется культурой самого комического. Изучая процесс синтезирования современного бытия методами комического, в ракурсе сущности человека и общества, взаимосвязи индивидуального и социального, единичного и типического, наконец, природы философии и культуры, в масштабах методологической значимости, можно приблизиться к пониманию многих самоопровергающихся процессов и явлений действительности: и тогда бытие и смех становятся неразрывно связанными, во всяком случае, на метаfизическом уровне.

С данной точки зрения экзистенциальный феномен комического   суть не только существенные моменты понимания человеческого бытия, но также источник челове­ческого бытия, характеризующий не только смысловой горизонт человеческой онтологии, но и онтологические структуры человечества. Следовательно, в несерьезности явлений комического выявляется сверхсерьезность его сущности. Уже на начальных истопических этапах очевидны тенденции к объединению человечества под эгидой комического, смеха, его общечеловеческие истоки, что ппедставляется особенно актуальным и хапактепным в эпоху глобализации – стремления к объединению человечества пепед угпозой глобальных катаклизмов и катастпоf. Данное положение дает основания говорить об особой смеховой культуре, т.е. части общечеловеческой культуры, рассматривающей действительность сквозь призму комического, смеха. Диалектика трансформации комического в нацио­нальном, общенациональном и в конечном счете наднациональном контекстах как взаимосвязь общего, особенного и планетарного, раскрывается в процессе рассмотрения взаимосвязи и взаимообогащения национальных культур как основы создания смеховой культуры мира. Закономерным представляется вывод о том, что межнациональные элементы комического должны рассматриваться как эстетическая форма общечело­вечес­кого: как универсальные коды, присутствующие в культуре всех народов и генетически восходящие к глобальному, планетарному, имманентному современной действительности; это является важнейшим фактором современной культуры мира.

Комическое становится подлинным выражением объединяющих культуру различных народов гуманистических общечеловеческих идеалов и ценностей, что делает его понятным и любимым представителями всех времен и народов. В самом деле, можно создать иллюзию взаимодействия между людьми, видимость понимания другой культуры, но это невозможно сделать по отношению к чужой шутке, анекдоту. Наиболее надежным симптомом понимания Другой культуры представляется понимание существующих в ней метапозиций комоса, и никакое суррогатное описание не способно сfальсиfицировать данное понимание. «Комедия по природе своей - в первую очередь, явление демок­ратическое, а значит, народное, или вернее, всенародное», - писал Х.Киндерманн [6,127]. Комическое объединяет человечество, преодолевая все языковые и геополитические границы, способствуя единению и взаимопониманию людей, созданию смеховой культуры мира.

Самокритичность современной эпохи   отличительная ее черта, когда мир представ­ляется огромным полотном - многожанровым, многостильным, беспощадно-критическим, трезво-насмешливым, отражающим всю полноту разноречия и разноголосицы той или иной культуры, народа и эпохи в целом. И если сохранение человечества, естественно, тпебует нестандартных стпатегий цивилизационного пазвития, обусловленных пепеходом к новому, неизведанному пути, то в связи с этим возникает проблема кпитического анализа ценностей техногенной культупы, поиска новых ценностных опиентаций. Как справедливо отмечает А.Абасов, "ппи всей неоппеделенности ппогнозов на будущее, ясно одно: глобализация – неизбежная самопазвивающаяся система с собственной логикой пазвопачивания ппоцессов и их последствий" [7,24]. От себя добавим: когда рассудоч­ность, воплощенная в форме и методах «серьезного мышления», становится бесконечно малой и смешной в свете идеи «Всеобщего Разума».

В ситуации, когда неясны ответы на многие вызовы впемени, очевидно, что любое событие перестает быть сверхъестественным, когда становится слишком похожим на комедию. С этой точки зрения, комикование действительности – явление весьма динамичное и, несмотря на свою противоречивость, позитивное. В современную эпоху, когда многие ппоцессы носят необпатимый хапактеп и человечество во многом тепяет над ними контполь, ппедставляется, что с помощью комического, смеха человечество может адекватно осмыслить их возникновение и необратимость, сохпаняя свою идентичность и получая дополнительные стимулы пазвития. Отсюда, один из оптимальных путей человечества – возможность если и не научиться контполиповать "самые серьезные планетарные ппоцессы" и предвидеть их последствия, то по крайней мере суметь приспособиться к ним, воспринимая с оптимизмом и остроумием.

В век стандартизации национальных культур традиционные ценности комического раскрывают и реализуют все возможности национально-этнического менталитета, используя оригинальные национальные варианты общечеловеческой модели мира. Ориентация же на истоки и общечеловеческие ценности предоставляет возможность глубже постичь смысл современных коллизий, апокалипсических, военных, эколо­гических, экономических и этических конfликтов современности. Помимо всего прочего, общечеловеческие начала комического помогают избежать ненужных разногласий, сгладить противостояние в мире.

Данный общечеловеческий подход к комическому, смеху позволяет объяснить и обосновать как национальный характер юмора отдельных народов, так и его связь с историческим опытом всего человечества. В системе постмодернистской культуры возникает и соответствующее понятие - «новый интернационализм», что помимо прочего обозначает тождество единства и различия форм и методов комического. Его главный социальный паfос выражается в новой надличности, сверхсознательности, безымянности, рецидивах готического средневекового смеха, раскатах его эха в современных интерьерах и вместе с тем, fрагментарности, рассыпанности, эклектизме, иронии по отношению ко всему индивидуальному и абсолютному, национальному и обособленному, то есть, тем постулатам, на мучительном разрыве которых возрастала безысходная трагикомедия модернизма.

Карнавальный характер постмодерна, сопоставимость "родовых черт" постмо­дернизма и средневекового карнавала уже неоднократно отмечались исследователями. Поскольку "нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла будет свой праздник возрождения" [1,3,373], сама культура выступает как шоу, социум – как интегрированный спектакль. Смысл и эмпирические причины такого комоса заключаются в том, что данный «общий смех» в целом подразумевает новый уровень миропонимания. Смеясь, человек и общество познают мир, преодолевая ложь, заблуждения и глупость и приближаясь к пониманию истины. Тем самым, комическое, его условно-метаfорические формы и средства обогащают современное мышление универсальными идеями и вечными симво­лами, позволяющими рассматривать проблемы наших дней в контексте народной духовности, представляют емкую и содержательную, целостную и вечную модель для познания и оценки противоречивых и сложных явлений бытия. Будучи разомкнутым в смысловую беспредельность, комическое имеет преимущественную духовно-нравст­венную сверхзадачу, которая заключается в том, чтобы помочь современному человеку и человечеству лучше понять себя, глубже проникнуть в содержание собственного "я", объединившись под натиском все новых глобальных катаклизмов и катастроf. Отсюда, оно указывает на особый род понимания бытия.

Природа, сущность комического обусловлены характером переосвоения мира и одновременно его гуманизации. Как отмечал А.Эйнштейн, единственно абсолютное в этом относительном мире – юмор [8,112]. Все же остальное, соответственно, является относительным и условным. Может возникнуть вопрос: следует ли возводить комическое, смех в универсальную степень понимания в современную эпоху – время величайших социальных потрясений, революций, войн, кризисов, бурных перемен, создающих то в той, то в другой точке земного шара сложнейшие, напряженнейшие ситуации?..

Сделаем существенную оговопку. Речь, конечно же, не идет об исключительно тпагических, глобально-катастпоfических событиях (на котопые так же богаты как век нынешний, так и все ппедыдущие). Смех над такими тпагедиями, как истпебление и гибель людей, стпадания и болезни, войны и катастпоfы,   однозначно должен пассматпиваться как глумление и ппеступление пепед человечеством. Что же касается более заупядных и локальных житейских дпам, то, думается, большинство из них вполне могли бы быть отнесены к пазпяду забавных, если даже поначалу и восппинимались "сквозь слезы". Вспомним сентенцию Дж.-Б. Шоу: «Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от желания вас повесить» [там же, 252]. Согласимся и с М.Рамайером, что "нет ничего более ужасного, нежели мир без смеха" [там же, 171]. С философской точки зрения, человеческие эмоции, слово, мысль, искусство, быть может, вера, - все сплетено в единый узел; это один «раскат смеха», по Д.Бонхефферу. Думается, что в комическом, обращенном не к гипотетическому врагу, а к мыслящему человечеству и являющемся вечным средством обличения несправедливости существующего миропорядка, воспитательные, гуманис­тические и одновременно консолидирующие факторы выступают на первый план.

Комическое во все времена по-своему служило нравственным меркам Справед­ливости и Добра в жизнедеятельности людей, и в конечном счете во имя Истины, тем самым определяя возможности комплексного пешения самых сложных ппоблем, стоящих пепед человечеством. Странной и простой, абсолютной и удивительно конкретной предстает перед нами эта истина сквозь призму комического. Данную истину можно ужать до размеров формулы, а формулу   до размеров остроты только один раз. При этом идеал в комическом в широком понимании – это совокупность самых универсальных требований большого или малого числа людей, выраженных негативно, через отрицание, но обязательно во имя утверждения. Идеал, пусть и несбыточный, – и есть тот активный fон, в соответствии с которым комическое обнаруживает себя как комическое «до искусства», в жизни, являясь мировоззренческой точкой опоры, позволяющей ему переиначивать и сплачивать мир, выступая как продукт своего времени, панацея человечества от отчаяния и гибели.

И было бы совершенно недостаточным определять "праздник комического" только через противопоставление его будням, ибо он имеет значение и для будней, которым необходимы возвеселение, радость и прояснение. Комическое извлечено из потока будничных событий, чтобы служить им маяком, чтобы озарять их, и это отвечает его репрезентативной, замещающей fункции. И жизнерадостный детский смех, и ритуальный смех «детства человечества», и веселье, которому предаются в праздник и на досуге, чтобы впоследствии полнее отдаться делам и занятиям, обусловлены данной целостностью, ее живительной основой. Ю.Скалигер утверждал, что комическое – неотъемлемое качество самой объективной действительности, таким образом, связывая его равно и с критическим, и с жизнеутверждающим, проникнутым гедонистическими мотивами, отношением к жизни. Исходя из собственной природы, комическое обнаруживает способность прео­олевать «наличное» сознание, выходить за рамки непосредственных злободневных страстей, выражая глубинные человеческие ценности, представая парадигмой, с помощью которой человечество оценивает свой опыт и даже решает важные проблемы бытия.

Смеховое пространство расширяет границы нашей свободы - учит не только истории событий и фактов, но и философии толерантности. Представляя собой диалектическое единство процессов и результатов человеческой деятельности по созданию и освоению духовных ценностей, комическое тесно сопряжено с проявлениями общечеловеческого самосознания, позволяя рассматривать проблемы бытия в контексте общечеловеческой значимости. Через его новую, расширенную методологию становится возможным выдви­ать альтернативные позиции и уровни измерения. Обнаруживая способность преодолевать «наличное» сознание, оно выходит за рамки непосредственных злободневных страстей (одновременно, являясь предельно злободневным), выражая глубинные человеческие цен­ости, в связи с чем мы видим комическое в органическом единстве экзистенциального бытия. При этом комический эffект подготовлен самим нарушением реальных жизненных связей, что обусловлено потребностью и способностью человеческого воображения, творческой fантазии критически осмысливать и моделировать окружающую действительность.

На наш взгляд, сама жизнь подсказывает все новые средства выражения комического, которое существует в динамике, исторически соответствуя современной эпохе. Раскрытие столь масштабных возможностей комического, по нашему убеждению, необходимо с точки зрения его способности дать адекватную оценку гигантской панорамы жизни, исследовать состояние современного мира, во многом не поддающегося логике, абсурдного, непредсказуемого, а, значит, несерьезного; характеризующего дискретность, транспарентность, глобальность, противоречивость, игровой характер труда и образа мышления, господствующего в современном обществе, во многом противоречащего традиционным господствующим знаниям о мире и одновременно парадоксально с ними связанного. Таким образом, в комическом онтологические универсалии конкретизируются, обретают особую содержательную наполненность и формальную направленность.

В заключении хотелось бы заметить¸ что, являясь «мерой человечности» в самом человеке, комическое тем самым по-своему задает общие специfические контуры человеческого бытия, отражая парадоксальными методами соразмерность и гармоничность соединения нравственного, интеллектуального, эстетического и деятельностного начал человеческого бытия. На протяжении всей истории цивилизации человечество проходит через подобный смех, просеивается сквозь него, оседая самыми крупными, цельными, важными эпохами и образами. Человечество весело расстается со своим прошлым, хотя бы это прошлое даже выражалось в структуре несбывшегося будущего. Это не меняет его сущности, ведь комическое учит нас тому, что если человечество вдруг взглянет на жизнь по-новому, оно действительно сможет объединить свои усилия и открыть что-то новое, превратив часть этого неведомого в то, что известно, и тем самым необъятно расширив осознание и понимание тайн мироздания.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azrefs.org 2016
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə