Артикул воинский и краткое изображение процессов и судебных тяжб 1715 года




Yüklə 313.38 Kb.
tarix16.04.2016
ölçüsü313.38 Kb.


http://academicians.narod.ru/
КУРСОВАЯ РАБОТА

Дисциплина: «История отечественного государства и права»

Тема: «Артикул воинский и краткое изображение процессов и судебных тяжб 1715 года»
МОСКВА

2005 год
Содержание



1. Общая характеристика петровского военно-уголовного законодательства 1

2. Преступление и наказание 2

2.1. Понятие преступления, формы вины, виды соучастия, стадии совершения преступления, необходимая оборона и ее пределы, крайняя необходимость, иные обстоятельства, отягчающие или смягчающие ответственность 2

2.2. Система и виды преступлений. 4

2.3. Виды и цели наказаний 17

3. Процессуальное право 20

3.1. Судебная система 20

3.2. Форма процесса, его стадии 22

3.3. Система доказательств, теория формальной оценки доказательств 24

Литература 26



1. Общая характеристика петровского военно-уголовного законодательства


Изменения, произошедшие в политической и государственной системе России при ее вступлении в период абсолютизма, привели к изменениям в сфере уголовного права.

В начале XVIII в. суды при разборе уголовных дел руководствовались Соборным Уложением 1649 г. и Новоуказными статьями. Первая петровская систематизация уголовно-правовых норм была произведена в 1715 г. при создании Артикула воинского, который состоял из 24 глав и 209 статей (артикулов), и был включен в качестве части второй в Воинский устав.

Артикул был утвержден в 1714 г. и издан в 1715 г., являлся сводом военно-уголовного законодательства, относящегося преимущественно к области материального, а не процессуального права. По своей структуре этот кодекс перенял родовую классификацию правовых норм (по роду деяния) с внутренней иерархией по важности деяния. Каждый артикул описывал отдельный вид правонарушения и назначал определенную санкцию.

Артикул содержал основные принципы уголовной ответственности, понятия преступления, вины, цели наказания, необходимой обороны, крайней необходимости, перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Юридическая техника этого кодекса достаточно высока: законодатель впервые стремился использовать наиболее емкие и абстрактные юридические формулировки и отошел от традиционной для русского права казуальной системы. Чтобы отдельная норма могла вобрать в себя максимально больше случаев, она дополнялась особым толкованием. 3 «толке» либо конкретизировались правовые ситуации, уточнялись обстоятельства, приводились примеры, либо указывалось на открытый характер нормы, давалась свобода судебного толкования.

2. Преступление и наказание

2.1. Понятие преступления, формы вины, виды соучастия, стадии совершения преступления, необходимая оборона и ее пределы, крайняя необходимость, иные обстоятельства, отягчающие или смягчающие ответственность


В декабрьском указе 1714 г. подчеркивался материальный характер преступного деяния: не только неисполнение воли государя, но наличие вреда для него. В одном из приложений к Воинским артикулам отмечалось, что суды могут устанавливать наказания, применяя принцип аналогии. Менялось терминологическое определение преступного деяния: под ним стали понимать не «воровство», как ранее, а «злодейство», «проступок», «преступление». (В Уставе Благочиния (1782) впервые было проведено разграничение между проступком и преступлением, в Манифесте 1763 г. подчеркивался характер преступления как деяния, запрещенного законом.)

В 1682 г. именным Указом усиливалась ответственность за преступный умысел, в воинских артикулах по некоторым видам преступлений, (квалифицированное убийство, поджог) умысел наказывался наравне с законченным преступлением.

Преступления подразделялись на умышленные, неосторожные и случайные. Законодатель обращал внимание на степень случайности - грань между неосторожным и случайным преступлениями была весьма тонкой. Выделив субъективную сторону преступления, законодатель все же не отказывался от принципа объективного вменения: нередко неосторожные действия наказывались так же, как и умышленные, - для суда был важен результат действия, а не его мотив.

Вместе с преступником несли ответственность лица, не совершавшие преступления, - его родственники. Ответственность снималась или смягчалась в зависимости от объективных обстоятельств. К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние аффекта, малолетство преступника, «непривычку к службе» и служебное рвение, в пылу которого было совершено преступление.

Характерно, что к отягчающим обстоятельствам закон впервые стал относить состояние опьянения, прежде бывшее обстоятельством, смягчающим вину.

Законодатель вводил понятия крайней необходимости (например, кража от голода) и необходимой обороны. Для последней требовалось наличие ряда обстоятельств: важнейшим была степень соответствия применения защиты угрожающему нападению, факт такого нападения и факт угрозы жизни защищающегося. Отсутствие одного из признаков могло повлечь для защищающегося наказание, пусть даже смягченное. Понятия о превышении пределов необходимой обороны еще не существовало.

Преступление делилось на стадии: умысел, покушение на преступление и законченное преступление. В ряде случаев законодатель предусматривал наказание за один только умысел (в государственных преступлениях).

Покушение на преступление могло быть оконченным и неоконченным, закон предусматривал возможность добровольного отказа от совершения преступления (например, отказ от завершения дуэли уже сошедшихся в поединке дуэлянтов).

Институт соучастия в преступлении не был достаточно разработан: роли соучастников не дифференцировались законом. Однако по некоторым видам преступлений пособники наказывались мягче, чем исполнители преступления (например, пособник, помогавший составить «пасквиль»; пособники, поддержавшие бунтовщиков и мятежников). В обоих случаях присутствовал политический мотив: в одном следовало ужесточить репрессию к пособникам, «чтоб неповадно было», а в другом - отделить их от главных исполнителей в интересах следствия.

В законе присутствовал фактор повторности. Наиболее яркий пример — кража. Первая кража наказывается шпицрутенами (прогон через строй шесть раз), вторая — удвоенной мерой, третья — урезанием носа, ушей и ссылкой в каторжные работы, четвертая — смертной казнью.



2.2. Система и виды преступлений.


В начале XVIII в. в российском уголовном праве впервые формируется стройная система преступлений. Она была изложена как в Воинских артикулах, так и в других законодательных актах данного периода.

Составы преступлений распределялись в особом порядке (иерархии) в зависимости от степени их тяжести и опасности с точки зрения государственного интереса.

На первом месте в системе стояли религиозные преступления. Затем шли государственные, должностные и воинские преступления. Следующую группу составляли преступления против порядка управления, суда и благочиния. Затем следовали преступления против личности и имущественные преступления, замыкала систему группа преступлений против нравственности. Значимость преступления и тяжесть наказания зависели непосредственно от характера объекта, на который покушался преступник.

Однако на степень тяжести правонарушения влияли и многие другие факторы (умысел, повторность, характеристика субъекта преступления и т.д.).

Артикулы включали следующие виды преступлений.


  • Религиозные преступления.

В группу религиозных преступлений входили чародейство и идолопоклонство, которые наказывались смертной казнью (сожжением) при условии, что будет доказано сношение обвиняемого с дьяволом. В противном случае назначались тюремное заключение и телесное наказание.

Собор 1681 г. передал светским судам дела обо всех ослушниках Церкви, вольномыслящих, еретиках, а также о привлеченных за волшебство, чародейство и суеверие. В 1689 г. прошел большой процесс над волхвами и чародеями, которые подверглись сожжению. (С 1772 г. дела о волшебстве были отнесены к ведению полиции, что подтверждено указами 1774 и 1775 гг.)

С 1722 г. смертная казнь за «ложные чудеса»заменялась ссылкой на галеры, с 1754 г. — кнутом и плетьми.

Богохульство наказывалось усечением языка, а особая хула Девы Марии и святых — смертной казнью. При этом учитывались мотив злостности о богохульстве и субъект преступления (раскольник, иноверец и т.п.). Предполагалось различение богохульства устного и письменного (с 1754 г.), а также его отграничение от поругания православной веры, за которое подвергались церковному суду.

Несоблюдение церковных обрядов и непосещение богослужений, нахождение в церкви в пьяном виде наказывались штрафом или тюремным заключением. Наказывалось и недоносительство в богохульстве.

Большой Московский собор 1666—1667 гг. включил в понятие святотатства кражу священных реликвий, указом 1683 г. за святотатство устанавливалась смертная казнь.

Под церковным мятежом понимались появление в церкви в пьяном виде, ссоры в церкви, обнажение оружия, нанесение побоев и оскорблений. Наказания предполагались строгие — от тюремного заключения до каторги, перерыв церковной литургии наказывался смертной казнью.

Наказывались неявка к причастию и на молитву, несоблюдение поста, уклонение от исповеди. За разрытие могилы полагалась смертная казнь (в 1772 г. заменена торговой казнью и каторгой).

Совращение в раскол наказывалось каторгой, конфискацией имущества, а для священников — колесованием. Наказанию подвергалось совращение в басурманскую веру — магометанство, иудаизм и идолопоклонство, а с 1722 г. — в раскольничество.

По Наказу 1686 г. иностранцам, проживавшим в России, предоставлялась свобода отправлять свои культы. Указами 1762 г. было положено начало прощения раскольников, в 1765 г. они уравнивались с православными в рекрутской повинности, а в 1782 г. — в податном обложении.

Божба, т.е. произнесение «всуе» имени Божьего, наказывалась штрафом и церковным покаянием.

После церковной реформы 1721 г. юрисдикция Церкви и церковных судов была значительно сужена. Большинство дел (субъектами которых были духовные лица) перешло в ведение светских судов.

Некоторые преступления подлежали двойной подсудности (ересь, раскол, нарушение брачного союза), но роль церковных судов ограничивалась возбуждением дела и определением церковного наказания, расследование и судебное разбирательство осуществляли государственные органы.

Лишь некоторые составы (уклонение от исповеди, покушение на самоубийство, отказ в помощи погибающему) подпадали под юрисдикцию церковного суда, поскольку за эти правонарушения в уголовном законе в качестве санкции прямо предусматривалось церковное наказание.

Церковные наказания перечислялись в Духовном регламенте и включали: временное отлучение от Церкви, публичное покаяние, анафему или полное отречение, лишение церковного погребения (за самоубийство, сознательно совершенное). Нередко эти наказания применялись одновременно с уголовными. Временное отлучение от Церкви приравнивалось к уголовному ошельмованию, а полное отлучение — к политической смерти.


  • Государственные преступления.

Простой умысел убить или взять в плен царя наказывался четвертованием. Так же наказывалось вооруженное выступление против властей (одинаковое наказание — четвертование — несли исполнители, пособники и подстрекатели).

Оскорбление словом монарха наказывалось отсечением головы.

Бунт и возмущение, т.е. стихийное выступление без четко сформулированной политической цели, наказывались повешением.

За измену, включавшую тайную переписку и переговоры с неприятелем, сообщение ему пароля, военных сведений и распространение неприятельских воззваний, полагалась смертная казнь как исполнителю, так и недоносителю.

Смертной казни подлежали недоносители, знавшие о готовящемся государственном преступлении, подметных письмах, об издании «воровских книг».


  • Должностные преступления.

К должностным преступлениям относили взяточничество, наказываемое смертной казнью, конфискацией имущества и телесными наказаниями.

Изменилось отношение законодателя к посулам (взяткам) — из группы преступлений против судопроизводства они были выделены в особый состав. Субъектами взяточничества стали также посредники и недоносители; должностные лица при зачислении на службу знакомились с соответствующими указами, каравшими лихоимство. Закон различал три отдельных вида данного преступного деяния: взятка, нарушение служебного долга и совершение преступления за взятку. К взяткам приравнивались различные поборы.

Особый состав должностных преступлений составило казнокрадство. В него входили разные (таможенные, кабацкие) недоборы, утайка подушного населения при обложении налогами и рекрутов при наборе. Уклонение от уплаты пошлин или поставка недоброкачественных товаров, завышение цен на экспортные товары или по поставкам для армии — все эти виды также включались в состав казнокрадства. Указом 1715 г. предписывалось доносить в соответствующие инстанции о хищениях из казны.

Неплатежи налогов (в силу объективной невозможности) наказывались с начала XVIII в. не «правежом», как ранее, а принудительными работами. Уже в Грамоте 1697 г. указывалось на такое специфическое правонарушение, как расточительность: служилым и посадским людям запрещалось носить слишком дорогие вещи (золото, серебро, меха), а Указом 1717 г. этот запрет подтверждался под угрозой штрафов.

К должностным преступлениям относились и попустительство преступникам, небрежное отношение к службе и нарушение порядка работы административных и судебных органов.

Наказание грозило не только служилым людям, не поймавшим убийцу, которого можно было поймать, но и выборным людям, по недосмотру которых в их поместьях появлялись разбойники и воры.

Еще строже наказывались воинские чины (к ним применялся принцип «талиона», они наказывались как должен был бы быть наказан не пойманный ими преступник). Злостное нарушение судебного и розыскного Делопроизводства (изъятие документов, несообщение сведений, неисполнение указа, выдача служебной тайны и т.п.), несвоевременное ознакомление заинтересованных лиц с законодательным материалом влекло за собой строгие наказания.

В группу должностных преступлений с конца XVII в. стали включаться местнические споры — запрет вступать в них в сложных для страны политических ситуациях прямо закреплялся в указах 1649 и 1653 гг. Соборное деяние 1682 г., запретившее местничество, дополнялось Указом, регламентировавшим уголовные санкции за употребление отмененного принципа.

На защиту новой бюрократии были направлены акты 1684 и 1686 гг. устанавливавшие уголовное наказание за посягательство на жизнь и действия, препятствовавшие работе межевщиков и писцов. За побои посыльных и служащих людей, караульных стрельцов, за сопротивление должностным лицам при исполнении ими служебных обязанностей устанавливалась торговая казнь и штрафы.


  • Воинские преступления.

Воинские преступления, включенные в Артикул воинский продолжали считаться преступными деяниями до XIX в. Наиболее тяжелым преступлением была измена (помощь неприятелю, самовольные переговоры и капитуляция, переписка с врагом, сообщение ему паролей и секретных сведений, распространение паники в войсках).

Уклонявшиеся от службы или вербовки наказывались торговой казнью и ссылкой на галеры или каторгу, их укрыватели — конфискацией имущества, которое могло передаваться доносчикам.

Дезертирство было предусмотрено еще в Указе 1700 г., который в качестве санкции установил смертную казнь. В 1705 г. эта мера применялась к одному из трех преступников, позже — к одному из десяти. В Артикуле к дезертирству стали относить бегство с поля боя, дезертирство из гарнизона, лагеря или похода (вторичный случай наказывался смертной казнью).

Сдача крепости или отказ вступать в бой влекли для командиров смертную казнь, для рядовых — таковую для каждого десятого. Беглых ссылали на галеры, перебежчиков и невозвращенцев из плена подвергали смертной казни.

Неподчинение воинской дисциплине могло принимать разные формы: вооруженное нападение нижестоящего на вышестоящего, избиение, грабеж, причинение вреда, оскорбление начальника, нанесение побоев, неподчинение, проявленное в боевой обстановке.

Наказывались неисполнение приказа, неуважительное отношение к указам, судьям, провиантским служителям и экзекуторам и воспрепятствование исполнению их распоряжений. Одновременно с этим артикулы предоставляли солдату возможность не исполнять приказы начальника в случаях, когда они противоречили смыслу воинской службы и интересам государства (об этом следовало доложить вышестоящему начальнику).

К этой группе примыкали воинские должностные преступления: отказ от исполнения работ в крепостях, лагерях или на кораблях, уход с работы или прогул. Вместе с тем офицерам под угрозой наказания запрещалось использовать солдат и матросов на работах, не относящихся к их службе.

Специальный нормой артикулов предусматривалась ответственность офицеров за превышение власти (оскорбление или побои солдата) или за злоупотребления, связанные со снабжением частей довольствием, жалованьем или обмундированием.

Воинские преступления, совершаемые в районе боевых действий, включали различные виды уклонения от службы (опоздание с явкой в полк, оставление места в строю, отказ исполнять приказ во время боя, оставление крепости, отказ воинской части вступать в бой, ее побег с места сражения).

Сюда же относились разновидности мародерства: воровство или грабеж по отношению к мирным жителям, ущерб от которых возмещался военным начальством (на нем лежала обязанность предотвратить эти преступления); самовольное занятие квартир, несоблюдение правил общежития в лагерях.

Артикулы провозглашали право военных на разграбление имущества в захваченном пункте, но регламентировали порядок пользования добычей и обращения с пленными. Запрещалось разрушать строения общественного пользования (церкви, госпитали, школы), убийство стариков, детей и священников, захват военной добычи до момента дачи на это разрешения и нарушение правил дележа добычи. Устанавливалась ответственность за убийство пленных, которым была обещана свобода, за отобрание пленных у другого военного, несдачу захваченных знамен и штандартов.

С начала XVIII в. уклонение от воинской службы стало наказываться изъятием у виновных поместий. Возвращением бежавших со службы и привлечением неявившихся с 1700 г. руководил генерал-комиссар, которому с 1711 г. стали подчиняться судебные и полицейские чины армии (генерал-аудитор, аудиторы, фискалы).



  • Преступления против порядка управления и суда.

К ним относились срывание и истребление указов, что наказывалось смертной казнью (здесь проявилось особое отношение абсолютистской психологии к писаным нормативным текстам, символам царской воли).

Инструкцией 1719 г. сформировался новый состав — подлог — термин, позже использованный в Наказе земским дьякам (1720) и Генеральном регламенте. Воинские артикулы включили в этот состав подлог с целью утайки казенных денег. Особое место занимала подделка частных актов: заемных писем, отпускных грамот, закладных, доверенностей, векселей.

Фальшивомонетничество определялось в нескольких вариантах — использование чужого чекана для изготовления денег, смешение металлов при изготовлении монеты, уменьшение веса металла в монетах. Сюда же относились такие действия, как подделка печатей, писем, актов и расходных ведомостей, за что полагались телесные наказания и конфискация. За подделку денег — сожжение.

Указом 1725 г. к фальшивомонетчикам приравнивались подделыватели гербовой бумаги, позже — подделыватели ассигнаций и казначейских билетов. В 1695 г. при Приказе Большой казны была создана Ефимочная палата для приема незаконно ввезенных в Россию денег. Таможенное законодательство 1699 г. устанавливало уголовную ответственность за прием русскими фальшивых денег у иностранцев, для последних по указу 1735 г. устанавливалось телесное наказание.

С середины XVIII в. вводились строгие меры наказания за вывоз за границу русских денег. Следствие по делам о фальшивомонетничестве с 1711 г. проводилось на денежных серебряных дворах, в 1720 г. эту функцию приняла на себя Берг-коллегия, в 1742 г. — монетная канцелярия.

К преступлениям против суда относились лжеприсяга, которая наказывалась отсечением двух пальцев (которыми присягали) и ссылкой на каторгу; лжесвидетельство, наказываемое как и лжеприсяга (кроме того, назначалось церковное покаяние). Лица, уличенные в этом, более никогда не допускались ни к должностям, ни в свидетели.



  • Преступления против благочиния.

Преступления против благочиния близки к предыдущей группе, но не имели пря мой антигосударственной направленности.

К ним относили: укрывательство преступников, каравшееся смертной казнью, содержание притонов, присвоение ложных имен и прозвищ с целью причинения вреда, распевание непристойных песен и произнесение нецензурных речей.

Еще указы 1682 г. запрещали носить оружие всем лицам, кроме воинских чинов, и устанавливали ответственность за участие в ссорах и поединках, а также за нецензурную брань. Запрещалось браниться в публичных местах, в присутствии благородных людей и женщин (в 1763 г. было запрещено употреблять бранные слова в указах и распоряжениях должностных лиц).

Наказанию подвергались лица, нарушавшие порядок в церкви, во время крестного хода, открывавшие в неурочное время (до окончания обедни) кабаки, игрища, нарушавшие цензуру (делавшие объявления без ведома Управы благочиния), снимавшие распоряжения, вывешенные Управой, самовольно организовавшие товарищества, общества, братства.

Закон запрещал азартные игры, с середины XVIII в. установилась практика конфискации всех денег, задействованных в игре, и наложение штрафов на игроков. Наказывались также содержатели игорных домов, кредиторы игроков и организаторы игры.

Уголовное наказание стало применяться за пьянство — в зависимости от его преступных последствий устанавливалась и мера наказания (от штрафа до смертной казни). Запрещалось нищенство — нищие посылались в монастыри, солдаты или отдавались на поруки (а затем на фабрики и заводы). Даже подававшие милостыню подвергались штрафу.

В дополняющих артикулы указах предусматривались наказания за буйство, пьянство, игру в карты на деньги, драки и нецензурную брань в публичных местах.

К этой же группе преступлений относились подделка мер и весов, обвешивание и обман покупателей.



  • Преступления против личности.

Преступления против личности включали преступления против жизни, телесной неприкосновенности, чести.

В этой группе главное место занимало убийство. Артикул воинский различал умышленное (каравшееся отсечением головы), неосторожное (наказываемое тюремным заключением, штрафом, шпицрутенами), случайное (ненаказуемое).

К наиболее тяжким видам убийств законодатель относил убийство по найму, отравление, убийство отца, матери, младенца или офицера. Особая этическая окраска этих составов очевидна, за этим следовал и особый вид наказания — колесование.

В разряд преступлений против жизни закон относил самоубийство. Если прежде самоубийца считался посягнувшим на Божью волю, то в эпоху абсолютизма он посягал на государственный интерес. Странной, на наш взгляд, была логика наказания в данном случае: неудачно покушавшийся на самоубийство после благополучного спасения приговаривался к смертной казни.

Тот же мотив действовал в отношении дуэлянтов. Дуэль являлась самоуправством, игнорировавшим судебное (государственное) разбирательство спора. Оставшиеся в живых дуэлянты наказывались повешением, тела погибших на дуэли (как и самоубийц) подвергались надругательству. Покушение на преступление (вызов на дуэль) наказывалось мягче — конфискацией имущества.

Дуэль как состав преступления впервые упоминается в Праве военного поведения 1702 г. и может быть отнесена к преступлениям против порядка управления. Наказывался поединок, замаскированный под драку, и дуэлянты, добровольно отказавшиеся от дуэли. (Проект Уложения 1754 г. ограничил круг наказуемых инициаторами дуэли, Манифест 1787 г. предусматривал наказание не за действия, составляющие сам поединок, а за его последствия. По-прежнему наказывались секунданты и зрители дуэли. К началу XIX в. наказание за дуэль фактически перестало применяться.)

Ненаказуемым являлось убийство, совершенное караульным на посту после необходимого предупреждения, оставшегося без ответа. Не наказывалось убийство арестованного, сопротивлявшегося при аресте. Не нес ответственности человек, совершивший убийство в состоянии необходимой обороны.

Воинские артикулы устанавливали смертную казнь за убийство жены и детей (по этим составам санкции Соборного Уложения были мягче), в проекте Уложения 1754 г. наказание ужесточалось (колесование).

Неумышленное убийство могло быть неосторожным или случайным (последнее оставалось ненаказуемым).

Неосторожное убийство не отграничивалось от умышленного (по указу 1686 г. врач, неосторожно умертвивший больного, подвергался смертной казни). Попытки дифференцировать стадии обдуманности убийств предпринимались еще в Новоуказных статьях, но тяжесть наказания чаще всего связывалась с материальным результатом деяния.

Преступления против телесной неприкосновенности делились на увечья и побои. При нанесении увечья назначалось отсечение руки преступнику (действовал архаический принцип «талиона»).

Отсечение руки назначалось за удар тростью (состав, находившийся на грани между телесными повреждениями и оскорблением действием). Ударившего рукой ударял публично по щеке профос (низший воинский чин, наблюдавший за чистотой отхожих мест, близость с ним была унизительной).

Нанесение удара ножом (легкие телесные повреждения) наказывалось по сложной процедуре: виновного ставили под виселицу, прибивали ему руку тем же ножом на час к плахе, после чего наказывали шпицрутенами.


  • Преступления против чести и достоинства.

Преступления против чести ассоциировались с клеветой. Клевета могла быть устной иди письменной устная клевета наказывалась заключением в тюрьму (на полгода). Письменная определялась как пасквиль, т.е. анонимное обвинение. Если оно было справедливым и факты, приведенные в пасквиле, подтверждались, его автор наказывался тюрьмой и каторгой («ибо пошел неистинным путем» в своем обвинении). Если обвинение было заведомо ложным, пасквилянт подвергался тому наказанию, которое было предусмотрено за преступление, в котором он обвинял свою жертву. Принцип «талиона» здесь причудливо сочетался с откровенно абсолютистским подходом: обвинение мог предъявить только компетентный орган государства в установленном порядке.

Оскорбление словом должно было содержать элементы поношения, наказывалось как очное, так и заочное оскорбление (определение оскорблению было дано лишь в Манифесте 1787 г. — в него включались словесные формы, действия, жесты, тон. Оскорбление женщины по Городовому положению 1785 г. наказывалось вдвое строже, чем оскорбление мужчины). Наказание за оскорбление должностных лиц возрастало пропорционально повышению их ранга.

За оскорбление словом виновный перед судом просил прощения у обвиненного. Если оскорбление было жестоким, то он дополнительно наказывался штрафом и краткосрочным тюремным заключением.


  • Имущественные преступления.

К имущественным преступлениям относили кражу, грабёж, поджог, истребление или повреждение чужого имущества.

К квалифицированным видам кражи относились: кража из церкви; человека с целью его продажи; у господина или товарища; во время стихийных бедствий; казенного имущества; караульным; в четвертый раз; с судов, потерпевших крушение; из разрытых могил; на сумму свыше 20 рублей.

Артикул воинский предусматривал наказание за покушение на кражу, утаивание вещей, взятых на сохранение, присвоение находки или части краденых денег.

К смягчающим обстоятельствам кражи (по Указу 1669 г.) относились голод, малолетство и умопомешательство.

Наказание за кражу не применялось к лицам, совершившим ее в условиях крайней необходимости, малолетним и умалишенным.

К краже близко примыкает мошенничество, включавшее прежде всего обмер и обвес. (Указом 1781 г. подобные действия влекли за собой запрет дальнейшей продажи, конфискацию товара и штраф. Мошенниками Указ 1755 г. называет карманников. Распространенными видами мошенничества были: подмена вещей; присвоение имущества, взятого на продажу; подлог частноимущественных документов и проч. Обобщенное определение мошенничества дается в Указе 1781 г.)

Артикул воинский рассматривал различные способы уничтожения чужого имущества. Санкции за порубку лесов предусматривались еще в указах 80-х гг. XVII в., указами 1678 и 1703 гг. устанавливалась смертная казнь нарушителям. В 1712 г. она заменена каторгой. (В 1732 г. смертная казнь установлена для виновных в поджоге строевых лесов. С 1781 г. все без исключения леса, произраставшие в поместных землях, переходили в собственность владельцев, что подтверждалось в Жалованной грамоте дворянству 1785 г. Однако с 1798 г. большая часть лесов вновь стала казенной собственностью, а меры по защите лесов снова ужесточились.)

Артикулы ввели имущественный (количественный) критерий для определения тяжести преступления — сумму в 20 рублей. За кражу на сумму меньше установленной в первый раз преступник наказывался шпицрутенами (шесть раз проходя через строй), во второй — наказание удваивалось, в третий — ему урезали уши, нос и ссылали на каторгу. Укравшего имущество на сумму свыше 20 рублей уже после первого раза казнили.

Смертная казнь назначалась также лицам, укравшим в четвертый раз; во время пожара или наводнения; из государственного учреждения; у своего господина; у своего товарища; на месте, где он нес караул; из военного склада. Эти лица наказывались смертью через повешение.

Отсечением головы наказывалась кража людей. Кража церковного имущества и святынь наказывалась колесованием.

К краже примыкали другие виды хищений: утайка чужих вещей, растрата казенных денег, присвоение находки. Эти виды преступлений наказывались повешением.

Особо тяжкими видами имущественных преступлений были поджог или уничтожение чужого имущества путем поджога. В обоих случаях виновный наказывался сожжением. Наказывались угроза поджога и покушение на поджог.

Наиболее тяжелым преступлением являлся разбой, участниками этого преступления были как сами разбойники, так и укрыватели, попустители, притонодержатели, недоносители и т.д. (Со второй половины XVIII в. к разбойникам стали приравниваться притонодержатели и становщики — по Указу 1797 г. они рассматривались наравне со смертоубийцами и возмутителями покоя.)

В отличие от разбоя грабеж включал различные вымогательства, самовольный захват имущества в результате земельных споров и проч. К концу 80-х гг. XVIII в. грабеж окончательно отделился от разбоя, связанного с опасностью для жизни потерпевших.

Грабеж подразделялся на совершенный с оружием (разбой) и без оружия. В первом случае грабитель наказывался колесованием, во втором — отсечением головы.


  • Преступления против нравственности.

К преступлениям против нравственности относили изнасилование (факт которого согласно закону, должен быть, кроме заявления, подтвержден данными экспертизы), мужеложство (наказываемое смертной казнью или ссылкой на галеры), скотоложство (за которое следовало тяжелое телесное наказание), «блуд», кровосмешение, или связь между близкими родственниками, двоеженство, прелюбодеяние (наказываемое тюремным заключением и каторгой).

По проекту Уложения 1754 г. монастырское заключение для совершивших прелюбодеяние дифференцировалось в зависимости от субъекта: совершали преступление замужние с женатыми или замужние с неженатыми.

Уже с конца XVII в. устанавливалась ответственность за незаконное прижитие детей. По этим делам, переданным в светские суды, сохранились телесные наказания. Для незаконнорожденных детей при церквах создавались специальные госпитали, в 1763 г. в Москве учреждается Воспитательный дом. (В 1764 г. отменено церковное наказание для женщин за прелюбодеяние. В 1787 г. этот состав фактически утратил свой преступный характер.)

В XVII в. под прелюбодеянием понимали также двоеженство, наказываемое по церковным законам. К нему приравнивалось заключение четвертого брака. Во избежание многоженства пленным иноземцам в 1741 г. запрещалось вступать в брак в России. Отягчающими обстоятельствами преступления были вступление в брак с нехристианами, раскольниками и кровосмешение.

Артикул впервые вводит понятие проституции. Проектом Уложения 1754 г. и Уставом благочиния 1782 г. предусматривалась ответственность за открытие и посещение публичных домов (плеть и штраф).

Соборное Уложение 1649 г. предусматривало смертную казнь за изнасилование, совершенное военным на службе. Смягчающим обстоятельством (по проекту Уложения 1754 г.) являлось согласие потерпевшей выйти замуж за виновного. Отягчающее обстоятельство — тайный увоз с последующим изнасилованием. Близко к изнасилованию стояли увоз женщин для совершения развратных действий и сводничество.



2.3. Виды и цели наказаний


Основной целью наказания по Артикулам являлось устрашение, что явствовало из специальных оговорок типа: «дабы через то страх подать и оных от таких непристойностей удержать». Устрашение сочеталось с публичностью наказаний. Казнь производилась в людном месте, о ней предварительно объявлялось. Процедура казни превращалась в особый спектакль, где каждому была отведена определенная роль. Демонстративностъ казни характерна для эпохи абсолютизма: власть демонстрирует свое всесилие над индивидом, его телом. Верховная власть не признает автономной личности, для нее люди делятся на подданных, солдат, преступников и т.п. Она стремится регламентировать, определить, «установить порядок». Исполнение наказания в данном случае - только часть этих функций, ритуал осуществления власти.

Архаический элемент мести, возмездия становился дополнительным по отношению к устрашению. Преступнику отсекали орган, посредством которого он совершил преступные действия.

Изоляция, исключение из общества преступника становится определенно выраженной целью наказания. При этом предотвращается повторное совершение поступлений данным лицом, его вредоносное влияние на окружающих, а сам он используется для участия в принудительных (каторжных работах). Труд преступников использовали при строительстве Санкт-Петербурга, гаваней, дорог, каналов, при работе в рудниках и мануфактурах.

Наказание и его применение характеризовались рядом особенностей:

• отсутствием индивидуализации (когда вместе с преступником или вместо него наказывались его родственники);

• неопределенностью формулировок («по суду наказан будет», «по обстоятельствам дела наказан будет» и т.п. Неопределенность приговора усиливала общее состояние страха);

• отсутствием формального равенства перед законом (разная ответственность за одно и то же преступление предусматривалась для представителей разных сословий: дворянина и крестьянина, офицера и солдата).


  • Смертная казнь по Артикулам была предусмотрена в ста два-дцати двух случаях, причем в шестидесяти двух из них - с обозначением вида. Она подразделялась на простую и квалифицированную.

К простой смертной казни относились: отсечение головы (упоминалось 8 раз), повешение (33 раза) и расстрел (аркебузи-рование - 7 раз).

К квалифицированным видам казни относились: четвертование (поочередно отсекались конечности, потом голова; иногда конечности отрывались щипцами (упоминалось 6 раз); колесование (по телу прокатывали окованное колесо, дробя тело - упоминалось в законе 5 раз); закапывание в землю заживо (зарывали до плеч, осужденный умирал от жажды и голода), залитие горла металлом, сожжение (на костре или в срубе; упоминалось 3 раза); повешение за ребро на железном крюке.



  • Телесные наказания подразделялись на членовредителъные, клеймение и болезненные.

К членовредительным относились: урезание языка или прожигание его каленым железом, отсечение руки, пальцев или суставов, отсечение носа и ушей, вырывание ноздрей.

Клеймение заключалось в наложении каленым железом особых знаков на тело преступника (лоб, щеки, руки, спину). Цель этого наказания - выделить преступника из общей массы, привлечь к нему внимание.

К болезненным наказаниям относились: битье кнутом (до 50 ударов и «нещадное»), батогами (прутьями, число ударов не регламентировалось приговором), плетью (число ударов также не регламентировалось), «кошками» (четыреххвостной плетью), линьками (на флоте, канат с узлами); шпицрутенами (толстыми прутьями при прогоне через строй три, шесть или двенадцать раз. Упоминалось в 39 случаях), розгами.

К болезненным видам относились также заковывание в железо, ношение на себе седла и ружья, посажение на деревянную (очень неудобную) лошадь, хождение босиком по деревянным кольям.



  • Каторга и тюрьма.

Каторжные работы назначались в виде ссылки на работу по строительству гаваней, крепостей, на работу в рудники и мануфактуры навечно или на определенный срок. К каторге приравнивалась ссылка на галеры гребцом.

Расширяется применение тюремного заключения, иногда сопровождающееся заковыванием в железо. Более мягкой формой заключения являлся арест у профоса (до двух недель).



  • Бесчестящие наказания

Лишение чести и достоинства осуществлялось в виде позорящих наказаний и в виде особой процедуры - шельмования.

К позорящим наказаниям относились: повешение за ноги после смерти, удар профоса по щеке, написание имени на виселице, раздевание женщин донага, положение тела на колесо.

Процедура шельмования включала следующие действия: имя преступника прибивалось к виселице, палач над коленопреклоненным преступником ломал шпагу, и его объявляли вором (шельмой). Преступник предавался церковной анафеме и объявлялся вне закона, отлучался от церкви и ее обрядов, отлучался от таинств, брака и возможности принесения присяги. Он фактически исключался из общества. Это наказание предусматривалось в 11 случаях.

Близким к шельмованию видом наказания была политическая смерть, заключавшаяся в конфискации имущества, лишении чести, всех прав, состояния и службы.



  • Имущественные наказания

К имущественным наказаниям относились: конфискация имущества (полная или частичная), штраф в пользу государства или частных лиц), вычет из жалования.

  • Кроме перечисленных светских наказаний, Артикул предусматривал церковное покаяние.



3. Процессуальное право

3.1. Судебная система


Система судов в первой четверти XVIII в. строилась на сословном принципе, судебная власть не была отделена от власти административной.

Высшей судебной инстанцией был монарх. Его компетенция в сфере судопроизводства была неограниченной.

Следующей инстанцией был Сенат, подчинявший себе Юстиц-коллегию (в числе всех других) и всю систему судебных учреждений. Сенат являлся высшей апелляционной инстанцией и его решения были окончательными.

Судебными функциями (по делам своих чиновников) наделялись приказы и коллегии. Коммерц-коллегия рассматривала торговые и вексельные споры, Вотчинная — земельные споры, Мануфактур-коллегия — дела членов цехов (мастеров, рабочих и учеников), Камер-коллегия — финансовые правонарушения. Юстиц-коллегия была апелляционной инстанцией для нижестоящих судов, проводила для них работу по обобщению судебной практики и подбор кадров.

Судебные органы были многообразными. В 1713 г. в губерниях учреждены ландрихтеры (местные судьи).

С 1719 г. страна была разделена на судебные округа, в которых учреждались надворные суды, состоявшие из президента, вице-президента и двух — шести членов суда. Надворный суд рассматривал дела по доносам фискалов, уголовные и гражданские дела города, где он учреждался, руководил и выступал в качестве апелляционной инстанции к нижним судам.

В 1720 г. при надворных судах учреждались прокуроры, следившие за правильностью судопроизводства.

Надворному суду подчинялись нижние суды двух видов: коллегиальные и единоличные. Их юрисдикция распространялась на дворянское сословие. Крестьян по малозначительным делам судили помещики. Горожане судились в магистратах, духовенство — в консистории при епархиальных архиереях, духовных дел управлениях и Синоде. Политические дела рассматривались в Преображенском приказе или Тайной канцелярии.

В 1722 г. проведена радикальная судебная реформа. Были упразднены нижние суды. В провинциях учреждались новые провинциальные суды, состоявшие из провинциального воеводы и асессоров.

В отдаленных от провинциального центра городах воевода назначал судебного комиссара, получавшего право рассматривать незначительные уголовные и гражданские дела.

В качестве апелляционной инстанции для провинциальных судов сохранялись надворные суды, исключительным правом которых являлось рассмотрение дел, по которым назначалась смертная казнь.

Параллельно с гражданской судебной системой образовывались военные суды. Высшей инстанцией в этой системе являлся Генеральный кригсрехт, рассматривавший наиболее важные дела, связанные с государственными и воинскими преступлениями. Нижней инстанцией стал полковой кригсрехт, рассматривавший все остальные дела. Военные суды также были коллегиальными, при каждом из них состоял аудитор, наблюдавший за законностью правосудия. Приговоры Генерального кригсрехта выносились на утверждение в военную коллегию.

Новыми чертами организационной судебной системы в первой четверти XVIII в. стали:

- коллегиальное устройство судов;

- попытки (правда, неудачные) отделить судебную организацию и • функцию от административной;

- учреждение контроля за деятельностью судов со стороны специально учрежденных органов (прокуроров, фискалов, аудиторов);

- совмещение гражданской и военной юстиции (аналогичная ситуация складывалась в сфере местного управления, где наряду с гражданскими органами местного самоуправления действовали военные «полковые дворы»).

3.2. Форма процесса, его стадии


Уже с конца XVII в. в области судебного процесса господствовали принципы розыска, «инквизиционный» процесс. В 1697 г. принят Указ «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску...».

Розыскные начала вводились также в гражданские споры. Регламентация этого вида процесса давалась в специальном Кратком изображении процессов или судебных тяжб (1716).

Уголовный процесс и гражданский судебный процесс не были достаточно четко разграничены ни в законодательстве, ни в судебной практике. Различие проявлялось прежде всего в форме судебного разбирательства: в уголовных делах преобладающим становился розыскной принцип (государственное обвинение, письменное производство, пытка и т.д.), в гражданских — сохранялись элементы состязательности, спора, равенства сторон и т.д., т.е. «суда». Выбор формы судебного разбирательства основывался на существе конкретного дела.

Процесс делился на три части:

- первая начиналась формальным оповещением о начале процесса и продолжалась до получения показаний ответчика;

- вторая — собственно разбирательство — длилась вплоть до вынесения приговора;

- третья — от вынесения приговора до его исполнения.

Оповещение о явке всех заинтересованных в деле лиц в суд делалось официально и в письменной форме. Претензии челобитчика и пояснения ответчика также были письменными и протоколировались.

В процессе не допускалось представительство и требовалось личное участие сторон. Исключение составляло представительство одной из сторон по причине болезни и невозможности откладывания слушания дела.

Закон допускал отвод судей при наличии на то особых оснований: нахождение судьи «в свойстве» с одной из сторон, наличие между судьей и стороной враждебных отношений или долговых обязательств.

Первая стадия заканчивалась на ответе ответчика. Такой ответ мог быть «повинным», ответчик мог «запереться» или признаться, но с указанием новых обстоятельств дела.

Вторая стадия процесса начиналась с анализа доказательств. Различались четыре вида доказательств — собственное признание, свидетельские показания, письменные доказательства, присяга.

После анализа доказательств суд переходил к «постановке приговора». Решение выносилось большинством голосов, при их равенстве перевешивал голос президента (председателя). При выяснении мнений опрос начинался с младшего члена суда.

Приговор составлялся в письменной форме и подписывался членами суда, президентом и аудитором. Секретарь в присутствии сторон публично зачитывал приговор. В нем должны были излагаться существо дела и основания для вынесения данного решения.

Приговоры по делам, где применялась пытка, утверждались высшим чиновником (фельдмаршалом или генералом), которые могли поменять меру наказания.

После вынесения приговора начиналась заключительная, третья стадия процесса.

На приговор низшего суда можно было жаловаться только в высший суд: порядок пересмотра был апелляционным, высшая инстанция заново рассматривала дело.

Затем приговор приводился в исполнение.



3.3. Система доказательств, теория формальной оценки доказательств


«Царица доказательств» — собственное признание. Для его получения могла применяться пытка. Пытка не являлась внепроцессуальной мерой, она подвергалась законом тщательной регламентации: пытали соразмерно занимаемому чину и сословию (дворян, как людей «деликатного сложения», следовало пытать не так жестоко, как крестьян), возрасту (лиц старше 70 лет пытке не подвергали, так же как и недорослей, не достигших 15-летнего возраста), состоянию здоровья (нельзя было пытать беременных женщин). Пытать можно только определенное число раз, после каждой процедуры испытуемому давали возможность оправиться и подлечиться. Пытать могли и свидетелей.

Доказательства делились на совершенные и несовершенные. Совершенными они становились при определенных условиях: собственное признание должно быть дополнительно проверено; свидетельские показания оценивались судом по лицам, их приносящим, и обстоятельствам; очистительная присяга также должна была перепроверяться на фактах. Совокупность косвенных доказательств (улик) не признавалась непреложной и совершенной.

Свидетельские показания не были равноценными. Существовала возможность вовсе отвести свидетеля, например по мотивам его родства с одной из сторон. Негодными свидетелями считались лица, не достигшие 15-летнего возраста; клятвопреступники, признанные таковыми по суду; проклятые Церковью, клейменые, шельмованные; судимые за разбой, воровство и убийство; прелюбодеи; иностранцы, о которых нет достаточных сведений.

Свидетелей допрашивал только судья и только в суде (знатным особам разрешалось давать показания на дому).

В рассматриваемый период господствующей в судопроизводстве стала формальная теория доказательств: ценность каждого доказательства определялась заранее и была неизменной. Показания мужчин считались более основательными, чем показания женщин; показания знатного человека оценивались выше, чем показания незнатного; ученого — ценнее, чем неученого; показания духовного лица — доверительнее показаний светского человека.

Дача ложных показаний наказывалась отсечением пальцев руки. К свидетелям мог применяться допрос «с пристрастием» (побоями) или пытка, если судья считал это необходимым для выяснения обстоятельств дела.

В состав письменных доказательств могли входить различные документы. Заслуживающими наибольшего доверия считались записи в городовых и судейских книгах, записи в торговых книгах оценивались ниже (если там не было личной подписи должника), учитывались долговые обязательства и деловые письма. Нередко письменные доказательства нуждались в подкреплении присягой.

Очистительная присяга была, кроме того, специальным видом доказательства, применяемым в случаях, когда иным способом было невозможно доказать обвинение. Принесший присягу ответчик считался оправданным, отказавшийся принести присягу признавался виновным. Все же формально дело в данном случае оставалось нерешенным, а его обстоятельства — невыясненными. Присяга как бы переводила процесс из области юридической в иные — этическую и религиозную.


Литература


Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. - М.,2000.

Исаев И.А. История государства и права России: Учеб. пособие. - М.,2004.



Отечественное законодательство ХI-ХХ веков: Пособие для семинаров. Часть I (ХI-ХIХ вв.) / Под ред. проф. И.О. Чистякова - М., 2000.



Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azrefs.org 2016
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə